Книга Близнецы. Том 1, страница 146 – Дарья Чернышова

Нерис вздохнула. Она быстро привыкла к своеобразной манере речи спутника, но он говорил так много, что уши уставали ее воспринимать. Мескер словно провел десяток лет в глухом лесу, куда не то что люди не хаживали – даже звери пугались звука гнусавого голоса и разбегались, не желая составить ему компанию. Нерис погружалась в собственные мысли и пропускала целые пассажи, но потом Мескер тыкал во что-нибудь пальцем, или задавал отвлеченный вопрос, или стягивал с носа шарф и чесал бороду.

Он делал это не так уж часто, но Нерис всякий раз вздрагивала даже при мимолетном взгляде на его лицо. Мескер все замечал и делал вид, будто ему плевать, хотя вскоре вместо одного слоя повязки стал наматывать по два-три. Он вообще весь напоминал капусту: под плащ из грубой темной шерсти надевал по меньшей мере еще один, посветлее.

В тени деревьев воздух стоял прохладный, но Нерис все равно хотелось пуститься в галоп и почувствовать играющий в волосах ветерок. И побыстрее добраться до этой ольхи.

Когда они выехали на прогалину и Нерис подбодрила заскучавшего Имбиря, Мескер вдруг тоже оживился, заерзал в седле, снимая с себя верхний плащ, а потом протянул его ей.

— Прикройся, – сказал он, как будто Нерис сидела на коне голая, хотя на ней было несколько слоев ткани, металла и кожи.

Она сообщила об этом Мескеру, и он усмехнулся:

— В том-то и дело. Мы больше не в Хаггеде.

— Ты поэтому стал так запросто со мной разговаривать?

— Ты ведь моя прелестная глупенькая сестрица, которую я провожаю к жениху. Как еще мне с тобой разговаривать?

Она подвела Имбиря поближе к кобыле Мескера и перебросила темный плащ через луку его седла.

— Оставь себе. Я надену свой.

— С соболиным подбоем? Желаю удачи.

Нерис попыталась повторить особенный взгляд матери, которым та осаживала зарвавшихся мужчин, но Мескер встретил его улыбкой, ехидно сузившей синие глаза.

Путь обещал быть нелегким.

Разглядывая в свете костра подробную маззанскую карту, Нерис все тверже в этом убеждалась. Мать просила дать знать, как только они пересекут границу, но рыбацкая хижина, в которой должен был сидеть связной, оказалась пуста. Этого, пожалуй, следовало ожидать. Достучаться до соседних узлов тоже не вышло: кто-то методично вырвал сразу несколько звеньев длинной цепи – если не уничтожил ее целиком.

Нерис руку дала бы на отсечение, что здесь поработали Иголки. Возможно, мать права насчет Реевиса – хотя откуда коварству взяться в таком тщедушном теле? Да и Шиира отличалась обостренной подозрительностью, свойственной тем, кто сам привык искать легкие пути. Чтобы сестра влюбилась в предателя и почти что вышла за него замуж? Скорее Мескер перестанет храпеть во все носовые завертки.

Безмолвное небо глядело свысока на спящую землю, а Нерис не спала. Она очень сожалела теперь, что не умеет читать звезды. Танаис когда-то учила ее основам этого искусства, но со временем все за ненадобностью забылось. Вот бы сейчас увидеть там, в вышине, добрый знак. Убедиться, что с Басти все хорошо.

В волчий час Нерис растолкала Мескера и легла подремать под теплый бок Имбиря, но сон убегал от нее, как вчерашняя клятая лягушка. Они поймали двух квакуш на берегу реки, недалеко от рыбацкой хижины, и решили попытаться преодолеть водный путь до следующих узлов – если хоть один из них все-таки сохранился. Нерис отправилась по течению, к Хаггеде, а Мескер – дальше на запад.