Книга Близнецы. Том 1, страница 148 – Дарья Чернышова

— А потом, – сказал Мескер, и глаза его сузились, – приехала Танаис.

«Тьфу», – подумала Нерис.

Мескер ласково потрепал по шее рыжую кобылу.

Эта лошадь стала первым настоящим подарком, который он получил за свою жизнь.

Дочь царицы, сильная и прекрасная, как весна, верхом на ней прибыла однажды в дом маззанских старейшин и поведала им о гибели Саттара.

Спустя долгие годы изгнанничества и скитаний он все-таки пал в бою – и в каком бою! На курганах Ольхи пробудила молодая колдунья гнев великой Матери, призвала к битве бессловесных детей ее, зверей и птиц, и не было другого воина, кроме Саттара, который смог бы последним своим ударом эту колдунью одолеть. О такой гибели в племени сложили бы легенду, будь у ее героя имя, и Танаис сказала: «Я возвращаю Саттару его имя. Таково мое желание. Такова воля царицы».

А воля царицы для всех – закон.

В тот день судьба впервые улыбнулась Мескеру – когда Танаис зашла в дом у озера и улыбнулась ему, мальчишке-сироте. Она успокоила полоумного деда, последнего из его родни, взяла уродливого изгоя за руку и отвела к пещере у подножия Шипа – самой островерхой из хаггедских северных гор.

Спустя три года Мескер вышел оттуда все таким же уродливым, однако изгоем он больше не был.

Старейшины племени, хранители тайного знания, семенили рядом и шумно гордились лучшим своим учеником. Он прошел тогда по родной деревне, и все маззаны склоняли перед ним головы – не только затем, чтобы не видеть его лица, но и в знак глубокого уважения. Они шептались и переглядывались, когда Мескер садился верхом на рыжую кобылу, которая все это время терпеливо ждала его на конюшне.

— И ты поехал в Берстонь? – предположила Нерис.

— Куда глаза глядели, туда и ехал, – ответил он.

— А зачем?

— Так надо. Три года затворничества, три года странствий. Для равновесия. Долго объяснять.

— А если бы тебя убили по дороге?

— Я лучший, но не единственный, – усмехнулся Мескер, многозначительно постучав пальцем по виску.

Нерис прорычала:

— Ты намеренно меня раздражаешь?

— Рад, что ты заметила.

— Тебя все еще могут убить по дороге.

— И что ты станешь делать, когда доберешься до Ольхи?

— Что-нибудь придумаю.

— Я в тебя верю.

— Пошел ты, Мескер.

— Нет, серьезно. Танаис рассказывала, пока мы ехали к перекрестку, как ты подчинила себе вожака волчьей стаи и запрягла его с сородичами в сани сестры, чтобы та выиграла зимнее соревнование. Так что у меня нет сомнений в твоей находчивости. Кстати, которая это была из сестер?

— Хесида, – со вздохом ответила Нерис.

— Темная шатенка с агатами в ушах?

— Точно.

— Вы с ней очень похожи. Это родная твоя сестра?

— Нет. Моя мать – Салиш, а она – дочь Ясинты.

— А отцы у вас разные?

— Проклятье, Мескер! Ну разумеется!

— Да я же просто спросил. У царицы Шакти весьма многочисленный клан. В нем легко запутаться.

— Вот пусть Танаис тебе все и разъяснит.

— Я, между прочим, заметил, что вы с ней не здоровались и не прощались.

— Мы уже несколько лет не общаемся.

— Почему?

Нерис предпочла сменить тему.

— А где твои родители?

— Умерли, когда мне было три или четыре.

Что ж, она сделала не самый удачный выбор. Сердце заныло от тревоги о Басти. Нерис поежилась и сказала:

— Сожалею.

Мескер отмахнулся.

— Не надо. Я все равно их не помню. Может, они были те еще сволочи.