Книга Близнецы. Том 1, страница 59 – Дарья Чернышова

Он же в конце концов ее и похоронил.

Незадолго до этого, сразу как прошло охвостье морового поветрия, они вдвоем побывали в Тарде: задавали вопросы и искали ответы, до которых Алешу совершенно не было дела – он горевал, пил и сочинял стихи. В то же время госпожа Нишка Тильбе, накануне свадьбы сына потерявшая из виду будущую невестку, придумывала, какой хитростью выходить из положения – на кону стояла возможность победить на предстоящих выборах, благодаря этому браку сосредоточив в своих руках самые обширные земельные владения в стране. Расположенные в них поместья, впрочем, были одно другого лучше: Старая Ольха давно лежала в руинах, а Кирта, когда туда приехали люди из Тильбе, оказалась разоренной и пустой.

Алеш, встретив Итку в дни ее странствий, даже не понял, что перед ним дочь знаменитого Крушителя Черепов. Мастер Матей, в свое время имевший дело с Ройдами, объяснил это позже. Алеш тогда молча пожал плечами и сделал большой глоток невкусной браги.

Потом, как рассказывал Отто, Итка неожиданно объявилась на пороге поместья Тильбе, чтобы дать мужу все, что требовалось для поддержки сейма, и помогла ему выиграть битву, в которой погибла сама.

— Я очень сожалею, что так коротко ее знал, – сказал владыка, когда те немногие, кто оказался посвящен в темную историю, собрались над курганами Старой Ольхи в очередную годовщину пожара, уничтожившего эту усадьбу, – в самый жаркий день щедрого на тепло берстонского лета.

— Что она искала? – спросил тогда господин Кашпар.

— Искупления за ошибки прошлого, – ответил Отто, положив ладонь на могильный холм, исчерченный сплетенными в паутину тенями ольховых ветвей. – Пути к лучшему будущему. И, что самое главное, нашла. За это мы все перед ней в долгу.

Алеш молча прислушивался к шороху листьев, в котором порой чудились тихие женские вздохи.

— Я в долгу перед ней даже за то, что она была похожа на мою Арнику.

Теперь его госпожа, вчерашняя батрачка, сидела рядом с ним в дорогом алом платье на обычном лежаке в лекарском кабинете. Алеш заметил, как она осторожно нащупывает узелки на концах тесьмы, пущенной крест-накрест вдоль ее тонкого стана, и не смог остаться в стороне.

— Давай помогу.

— Да, спасибо, – с облегчением выдохнула Арника. – Только не туго, ладно?

— Как скажешь.

— Кстати, зачем приходил Конрад?

— Локоть ободрал.

— Сильно?

— До свадьбы заживет, – ответил Алеш и почесал нос, сдерживая неожиданный приступ дурацкого смеха.

Но Арника знала его слишком хорошо.

— Алеш! Я слышу, как ты улыбаешься!

— Да странно мне все это. Наш Конрад и хаггедская царевна. А уж Лотар… Сколько там той девочке?

— Три года.

— А Конрадовой невесте?

— Двадцать, кажется, или чуть больше.

— Ну вот. Представь, ты – весь такой молодой господин, живешь себе припеваючи, и тут твой брат-близнец берет замуж подросшую дочь твоей жены. Дикие у хаггедцев традиции. Надеюсь, мы не будем их все перенимать.

— Я думала, это Отто настоял на двойном браке.

— Разве?

— Вроде бы. Венцель ничего не говорил?

— Мы не обсуждали это в таких деталях. Государственная тайна как-никак.

— Больше не тайна. Ну, не совсем. В Хаггеде уже знают. Мне госпожа Ясинта сказала.

— Так быстро?

— И как только они это делают, да? Колдуны и их страшные секреты. Хотя чему удивляться после Ольхи. Мы там такое пережили… Никогда не забуду, как звучала битва. Колдовство – свирепая сила. И очень серьезная.