Онлайн книга «Близнецы. Том 1»
|
Все это у него было, пока он не разрезал темно-синюю рубашку Конрада и не увидел ссадину на его правом локте. Тогда Алеш отошел от стола, на котором лежали его мертвые сыновья, потянулся к двери, чтобы открыть ее и отправить кого-нибудь в кабинет, и понял, что видит перед собой одни только очертания. Он успел испугаться. А потом сморгнул слезы. Алеш вернулся к столу, и это далось ему труднее всего, что он когда-либо делал. Так казалось до тех пор, пока он не осмотрел целиком тела. Кроме той самой Конрадовой ссадины, на них не нашлось больше ни царапины. Ни одного синяка. Никаких следов ударов. Ничего, будто это вовсе не его мальчишки, а тепличные господские детки. «Они и есть господские детки. Они знать не знают, кто их отец». Алеш протер глаза. Когда умерла мама, он очень долго и упорно себя поправлял, прежде чем привык думать о ней в прошедшем времени. «Я больше не хочу к этому привыкать». Алеш увидел подмигнувший ему металлический отблеск в углу и на мгновение растерялся даже, вытолкнув из головы мысль о том, зачем принес сюда короб с инструментами. Как раз для того, чтобы использовать по назначению. Тело – как книга. По обложке мало что можно понять. Алеш вспомнил об отряде лекарей Лукии Корсах, но тут же сбросил их вниз с воображаемой башни. В Тарде, например, весьма высокая башня. Падать больно и далеко. «Помогите мне, мастер. Я не смогу сделать это один». Наставник улыбнулся ему из прошлого. Когда он умер, Алеш не горевал. Они оба были к этому готовы, все друг другу сказали и в последние месяцы прощались каждый раз навсегда. Мастер Матей шутил даже, что Алеш своими стараниями оттянуть неизбежное намеренно глумится над стариком. «Мне не ваша смерть нужна сейчас, мастер. Покажите еще раз, как быть с чужой». Он вспомнил себя с дюжину лет назад и поежился от холода тардовского подвала. Мастер Матей стоял над похожим столом, Алеш сидел на бочке и чесал затылок. Старик тогда потер руки и сказал: «Что ж, Алеш, перед тобой лежит труп…» «Но это хлебодар Яско, – возразил он. – Вы с ним горланили песни на прошлые праздники». – «Теперь это „труп“, – отрезал мастер Матей. – Бери инструмент». Алеш взял инструмент, подержал и положил обратно. Руки тряслись, как будто он ехал в телеге по сельской дороге, а не стоял на месте на двух ногах. Лотар лежал на столе и молчал. Алеш выдохнул и сделал косой разрез от плеча до основания грудины. Его вдруг одолел кашель, а потом – приступ рвоты. Срыгнув все съеденное в обед на пол и отплевавшись, Алеш взял кусок материи, которая прежде была рубашкой, и накрыл ею мертвое детское лицо. «Это всего лишь тело. Просто еще маленькое. И в нем моя кровь». Второй разрез образовал угол, третий дошел до пупа, который Алеш перевязывал своими руками. Они с Арникой были так счастливы в тот день. Она плакала от усталости и облегчения, а он целовал ее мокрые щеки и слепые глаза. Вкус слез ему не почудился. Алеш утер лицо закатанным рукавом, отодвинул в стороны кожный покров и вскрыл грудину. Она подалась легко и неравномерно. Молодой палач сломал Лотару два ребра. Что за олух. Алеш велел ведь все делать осторожно. «Если я убью племянника Гинека Дубского, меня повесят?» При внимательном рассмотрении сломанных ребер оказалось три. «Наверняка повесят. Поганая смерть. Что ты наделала, Арника?» |