Книга Первенцы, страница 136 – Дарья Чернышова

Из подъехавшей к крыльцу закрытой повозки, первой из целой вереницы упряжек, показалась женская рука в кожаной перчатке – ее сразу принял расторопный слуга.

Госпожа Лукия будто сошла с полотна парадного портрета. Ее оказалось невозможно не узнать: в зеленом платье, как вечная невеста, с крупными изумрудами в ушах, она улыбнулась и легким движением отбросила на спину пышную светлую косу.

— Наконец мы увиделись, дорогая сестра! – затараторила она, не позволяя ни слова вставить в ответ. – Не возражаешь, если я буду звать тебя сестрой, по старой памяти? Отто, ты так вырос! Помню тебя мальчишкой, а ты стал таким статным мужчиной. А это, полагаю, твоя молодая жена? Настоящая красавица! До чего же чудесная у вас семья! Между прочим, я тоже приехала не одна.

— Действительно, – процедила Нишка, – я и не заметила, что за тобой поезд.

— Там мои музыканты, – радостно ответила госпожа Лукия. – Куда прихожу я, следом приходит праздник. Но я хотела бы представить Кашпара, моего возлюбленного племянника.

Примерно ровесник Отто, Кашпар Корсах во многом походил на свою тетушку: высокий блондин, приятный, все время улыбался. Итка осторожно поинтересовалась, как так вышло, что он приехал вместе с Лукией, и Отто тихо сказал: «У нее ни в одном из браков не было детей. Может, поэтому владыка отдал ей среднего сына на воспитание». Как сложно все устроено в благородных семействах – что ни господское имя, так целый клубок проблем.

Лучезарная госпожа привезла дорогие подарки, с упоением объявляла, кому и что предназначено в этих сундуках. Итка хорошо знала, как выглядит напускная роскошь – в конце концов, она полжизни провела в Старой Ольхе.

Приветствия завершились, все направились внутрь усадьбы. Мельком заметив, как насупилось серое небо перед снегопадом, Итка вздохнула. Где же теперь Куница с его полупрозрачной, бесхитростной хитростью? Пачкать бы сейчас руки в печной саже, а не в политике.

Нишка почему-то не спускала глаз с племянника лучезарной госпожи, но с презрительной усмешкой отказалась от его приглашения на танец, когда в большом зале усадьбы заиграла веселая музыка. Кашпар не растерялся и потянул за локоть первую попавшуюся служанку. Отто подал Итке руку.

— Полагаю, от нас с тобой этого ждут.

Пожалуй. В прошлый раз Итка танцевала с дядькой на свой пятнадцатый день рождения; в конце концов у Войцеха закружилась голова, и он чуть не рухнул прямо на виновницу торжества. Отто держался намного лучше.

На них устремились десятки взоров, но беспокоил только один – чуть насмешливый, юркий взгляд Лукии Корсах. Она наблюдала внимательно, будто ждала, что сейчас кто-нибудь из них оступится и упадет. Итка в такт музыке подала руку Отто и тихо спросила:

— Как думаешь, мы производим нужное впечатление?

— Ненавижу танцы, – поморщившись, ответил он, – так что очень надеюсь, что все не зря.

— А что ты любишь?

Они коснулись ладоней друг друга и сделали круг.

— Охоту, фехтование. В детстве, когда болел, много читал, теперь только скупаю книги.

— Почему? Нет времени?

— Не знаю, как-то все не до этого. Скоро и охотиться придется реже, – шутливо посетовал Отто, имея в виду: «Когда я стану владыкой».

— Не волнуйся, – нарочито серьезно ответила Итка, – я буду тебя подменять.

Он беззвучно усмехнулся и кивнул, мол, договорились. Они взялись за руки, качнулись из стороны в сторону, развернулись. Еще пара движений – и танец закончился бы, но кожу до сих пор щекотал настырный взгляд лучезарной госпожи. «Убить тебя, что ли», – раздраженно подумала Итка. Теперь и Отто заметил ее беспокойство.