Книга Зловещие топи, страница 113 – Виолетта Орлова

— Конечно, – успокаивающе улыбнулся Артур и вновь скрылся в Северном доле. Отлично, его хитрая уловка удалась. Клипсянин действительно забыл берестяной кошель под своим матрасом, однако сделал он это вовсе не случайно, а намеренно. Вернувшись в осиротевшую камеру, клипсянин сперва взял драгоценный короб, а затем окинул грустным взглядом свое временное пристанище. Безусловно, свобода манила, опьяняла и кружила голову, но благородный юноша не забывал тех, кто по доброй воле согласился остаться. Неприкасаемые, отец Инка… Он сильно тревожился за них, а более всего – за отважного Джехара, который, рискуя собой, оказывал им поддержку в их весьма сомнительном предприятии. Но медлить было нельзя, тем более что юноша обязан был выполнить свое обещание.

Незаметно проскользнув по темному коридору, он вновь покинул казармы, но теперь уже, как он страстно надеялся, навсегда. Затем клипсянин направился в сторону, противоположную от той, куда пошли беглецы. Знакомые кочки мелькали перед глазами, а затем появился и он – третий зиндан, карцер для провинившихся. Как и следовало ожидать, Азор не спал. Пленник с алчным нетерпением ждал своего спасителя. Наверное, он продолжил бы ждать и в том случае, если бы даже Артур обманул его. Надежда, пусть и несбыточная, возвращает к жизни.

Увидев наконец Артура, он энергично бросился к шершавой стенке кувшина и, казалось, готов был скулить от радости, как щенок, издали заприметивший своего любимого хозяина. Не говоря ни слова, Артур скинул тому веревку, которой его предусмотрительно снабдил естествознатель. Разумеется, Доланд не мог даже и предположить, что его ценный дар будет использоваться в качестве средства спасения коварного убийцы и даже, возможно, самого преступного обитателя Доргейма, если не считать Тени. Один конец веревки Артур ловко привязал к дереву, которое росло у входа в карцер, другой же сбросил Азору.

— Держись за нее и попытайся забраться. Наверху я подхвачу тебя, – сказал клипсянин. Азор с готовностью мотнул головой, истово вцепившись в спасительную веревку. Волнение, вот уже сутки будоражившее его разум, придало сил истощенному организму; подобно ловкой обезьяне, юноша смог быстро вскарабкаться наверх. Впрочем, Артуру все же пришлось чуть помочь ему. Теперь они стояли друг напротив друга: один – взлохмаченный, избитый, дрожащий от озноба и страха, и другой – спокойный, уверенный, решительный. Чтобы унять дрожь во всем теле, Азор обхватил себя руками, но это отнюдь не придало его виду уверенности и былого апломба.

— Ну, спасибо, что ли, братишка, – пробормотал он, воровато пряча взгляд.

— За мной идти не надо. Советую быстрее уходить из Доргейма, пока тюремщики не опомнились, – сказал Артур и сунул тому в руку кусок хлеба и маленький ломтик аппетитного белого сала с розовыми прожилками. Азор с жадностью вцепился в кусок и, воровато оглядываясь по сторонам, тут же сунул лакомство себе в рот. Было впечатление, что он даже не прожевал его. От его былого благородного вида не осталось и следа; казалось, с него, как с луковицы счистили шелуху, а под ней оказался он настоящий – дикий, озлобившийся на весь мир звереныш.

После этого они немедленно расстались, и каждый направился в свою сторону. Артур сразу же перестал думать об Азоре, поскольку имелись вещи поважнее, о которых стоило бы озаботиться. Правильно ли он сделал, что освободил убийцу? Успел ли Азор исправиться, находясь в карцере, либо же он только лицемерно делал вид, что раскаивается? Эти вопросы кому-то не покажутся праздными, но Артур отчетливо понимал, что не ему следует давать на них ответ.