Книга Зловещие топи, страница 155 – Виолетта Орлова

— Ты… Не попытаешься убежать вместе со мной? – хриплым голосом поинтересовался Артур, сам хорошенько не понимая, чего он внутри себя больше опасается – что Уткен пойдет с ним или, напротив, что он останется. Юноша из Епистофена горько улыбнулся.

— Я никогда не буду для тебя слишком хорошим, да? – неожиданно резко спросил он и добавил с сильной досадой: – Ты прав, я действительно не очень-то и хорош. До знакомства с тобой, вероятно, я вряд ли подумал бы о ком-то еще, кроме самого себя. Я приспособленец. Но ты за столь короткое время стал моим лучшим другом, и, думается мне, я все же немного изменился. Мне лишь не повезло оказаться тогда с Азором, иначе ты не стал бы сомневаться во мне. И, чесслово, лучше бы мне было самому сгинуть на болотах, чем видеть сейчас в твоих глазах этот дурацкий страх, от которого у меня внутри все переворачивается!

В этот момент в противоположную дверь ударили так сильно, что она чуть не слетела с петель. Четверка же из последних сил вытолкнул Артура из кибитки. Сам же он с упрямой решимостью остался стоять на месте, с каким-то странным непередаваемым выражением гордости на избитом лице.

Перед тем, как упасть в грохочущую слякоть, Артуру в голову пришла одна весьма горькая для осознания мысль. Порой лучшие друзья уходят по неподвластным нам причинам, но иногда (а это во сто крат обиднее), они уходят из-за нас самих.

День, когда Артура осудили на пребывание в колонии, выдался прескверным. Хотя бы начать с того, что на лице Даниела ужасающим пятном расплывался внушительных размеров синяк. Укоряющий, звенящий от праведного возмущения голос матери наполнял комнату так, что, казалось, гнездим лопнет от одного только его громкого звучания, а череп, с удобством расположившийся на другом конце стола, ехидно ухмылялся, показывая всем присутствующим свои желтые зубы.

— Дани, мой мальчик, что на тебя нашло? Вот уж никогда бы не подумала, что сын столь уважаемых в Беру людей (не простых людей – академиков!) вдруг ввяжется в пошлую драку! Да и где, скажи, пожалуйста, ты научился так махать кулаками? Разве в энциклопедиях, что мы дарили тебе, можно было почерпнуть подобную гадость?

Сын достопочтенных академиков был хмур, как оюньская туча. Он не высказывал ни слова в свое оправдание, но когда мать, наконец, закончила обвинительную речь, он тяжело вздохнул и серьезно вымолвил:

— Прости меня, мама. Я раньше никогда не дрался и, наверное, вряд ли решусь повторить подобное в будущем. Но о содеянном я почти не жалею, кроме того, что доставил вам с папой немало хлопот и волнений.

— Но Дани!

— Увидев его самодовольную ухмыляющуюся физиономию, я просто не сдержался. И лучше бы ему вообще сейчас не показываться мне на глаза!

— Мало того, что о нас и так стали злословить в последнее время, а теперь эта возмутительная драка на глазах у всех! Теперь в глазах общественности мы не только считаемся друзьями малолетнего преступника, но еще и сами показываем дурной пример!

— Мама!

— Нет, я, разумеется, не считаю твоего друга злодеем, но если спросить наших гнездимных соседей… Эллоизу и ее мужа… Моих подруг по университету… Ты понимаешь, что о нас говорят другие?

— Наплевать! – презрительно фыркнул Даниел и решительно встал из-за стола. Продолжать беседу в том же ключе не было никакого смысла.