Книга Зловещие топи, страница 248 – Виолетта Орлова

С этого дня у него в шатре сделалось чуточку веселее, ибо его одинокое пребывание скрашивал веселый мальчишка, назвавшийся его рабом. Кик, в два счета раскусив добрый нрав нового хозяина, очень быстро освоился и даже немного обнаглел. Рабы Сулат-хана мало походили на тех несчастных, что принадлежали господину Ролли; они были менее запуганными и более, если так можно выразиться, свободными. Так, по прошествии всего нескольких дней Кик уже разговаривал с Артуром на равных, иногда даже позволяя себе немного задаваться и умничать. И если сам хозяин был по природе скромным и молчаливым, то юный раб, напротив, не прочь был иной раз прихвастнуть.

Во время совместных перекусов мальчишка как-то очень незаметно и быстро опустошал все запасы, оказавшись прожорливее мангуста. Впрочем, Артура этот факт нисколько не расстраивал, а даже, наоборот, радовал. Сам он все равно не съедал такое количество еды, которое хозяйка ежедневно направляла в его шатер.

Имелся, правда, у Кика один значительный недостаток – он болтал свыше всякой меры, и порой его было совершенно невозможно остановить. Парень до дрожи обожал всякие мерзкие сплетни и вместе с тем был не прочь ими поделиться; ужасное сочетание, особенно когда сам сплетничать не любишь. Но Артур мирился с подобным положением вещей; сам он предпочитал говорить мало, но при этом ему хотелось быть в курсе новостей Сулат-хана, чтобы понимать обстановку в театре. С актерами же он общался только во время репетиций, да и то чаще всего они ругали и критиковали его скверную игру, а Хайсам так много работал, что едва ли мог уделить ему время. Госпоже Оридиан Артур совсем не доверял и был с ней все время настороже.

Каждый вечер Артуру приходилось ужинать с хозяйкой Дромедара и проявлять чудеса изворотливости и актерского мастерства, которого у него, к сожалению, совсем не наблюдалось. Ему следовало шутить, да и вообще вести себя непринужденно; однако всякий раз, когда он заходил в романтически обставленный шатер с прозрачным куполом, у него неприятно сводило под ложечкой.

Замечала ли это госпожа Оридиан? Артур подозревал, что да. Но, глядя в ее гипнотизирующие глаза, он не мог запретить себе думать о печальной участи Саиба, Рахмеда, равно как и всех остальных ребят, по несчастливой случайности оказавшихся актерами Сулат-хана. Подозрения и дурные мысли на счет госпожи росли с каждым днем, а та, будучи женщиной умной и проницательной, разумеется, обо всем догадывалась.

Вот и сегодня, перед тем как пройти к знакомому столику, юноша глубоко вздохнул, настраиваясь на предстоящую игру. Губы его изобразили некое подобие вежливой улыбки, впрочем немного натянутой, ибо ему действительно внушало отвращение любое притворство. Госпожа имела дурную привычку много курить перед едой, отчего в шатре возле ее столика постоянно витал неприятный сладко-терпкий табачный дым, который Артур переносил почти с таким же трудом, как и ту, что его производила.

— Добрый вечер, – вежливо проговорил юноша, как делал всякий раз, когда встречался с ней за ужином. Но в этот раз хозяйка была не в духе. Красивое лицо ее скривилось так, как если бы сильный ветер задул ей в рот песка из пустыни.

— Придумай уже что-нибудь новенькое, – недовольно сказала она. Голос ее напоминал сухой вереск, готовый вот-вот воспламениться. – Кстати, как ты сегодня играл?