Книга Зловещие топи, страница 254 – Виолетта Орлова

У него имелось несколько минут на размышления. Сулат-хан – маленький и закрытый городок; здесь жило человек тридцать, включая актеров, рабов и саму госпожу Оридиан. Кому же он здесь умудрился насолить? Явно не рабам, которые не имели особых прав и, следовательно никаких притязаний. Значит, актеры? Их было десять. У кого же из них имелись особые причины желать его провала? Старик Чибис со своим радикулитом? Но неужели желание заполучить шатер с баней могло толкнуть столь почтенного и разумного господина на подобные мальчишеские выходки? Артур сильно сомневался.

Затем его напарница. Тоже странно ее подозревать. Конечно, она в последнее время явно его недолюбливала, особенно из-за неспособности изобразить пылкие чувства. Однако Оланечка не могла знать этого наперед; между тем, первая записка нашлась в день его появления в городе.

Его названная мать, госпожа Амброзия? Та, конечно, постоянно ругала Артура, называя неблагодарным сыном, но, опять-таки, это не являлось достаточным основанием для написания каких-то глупых записок.

Измаир? Ревнивый продавец овощей, не захотевший подавать ему руку в первый день знакомства? Это уже интереснее, ибо у того действительно имелся повод с самого начала отнестись к Артуру с неприязнью. Ему не хотелось, чтобы какой-то безызвестный бродяга, да еще и столь расхваленный всеми, играл в паре с его возлюбленной.

Дитя-феномен? На его счет нельзя было сказать ничего конкретного; пол существа и тот оставался для Артура загадкой.

Клипсянин быстро перебрал в уме всех актеров. Пойдет ли эта скверная история дальше записки? Артур не знал, но страх уже прошел. Он никогда не имел склонности особо дрожать за свою персону; стоило ли волноваться из-за чьих-то глупостей? Тем более он сейчас слишком переживал из-за премьеры, слишком мечтал поскорее оказаться со своими друзьями. Поэтому, не раздумывая более ни секунды, он решительно вышел из шатра и направился к театру. Горло разболелось не на шутку.

В «Сатире песка» имелась одна любопытная традиция, связанная с древними обычаями армутов. Перед каким-нибудь важным делом у кочевников было принято посидеть за достарханом, выпить по чашке кофе на песке и отведать какое-нибудь лакомство вроде сколопендры в меду. По поверью, если застолье проходило весело, то и важное дело, следующее за ним, обещало стать прибыльным и свершиться наилучшим для всех образом.

Когда Артур зашел в театр, остальные уже собрались на сцене, где они прямо на подмостках организовали нечто похожее на армутское застолье. Повсюду таинственно горели свечи, проявляя в полумраке помещения видоизмененные до неузнаваемости лица. Удивительное дело – грим. Сколь могущественным он был, ибо благодаря ему одному уродливые превращались в красивых, лысые – в волосатых, нищие – в богачей, старики – в детей, женщины – в мужчин и наоборот.

Все эти загримированные лица обратились в сторону Артура: Хайсам уже был бравым стражником с пышной шевелюрой, Амброзия – чахлой помирающей вдовой, Измаир – несчастно влюбленным в Оланечку продавцом овощей и так далее. Вот только самой беруанской актрисе грим совершенно не помог: пудра выбелила ее и без того бледную кожу, мелкие кудряшки выглядели еще больше завитыми и крошечными, а подведенные выпуклые глаза казались совсем овечьими. Взглянув только на нее, Артур с досадой подумал о том, что сегодня страстные признания дадутся ему с еще большим трудом.