Книга Янтарная гавань, страница 233 – Виолетта Орлова

Киль занимал внимание Инка и Тода; в настоящий момент он увлеченно рассказывал им про жизнь в Гераклионе.

Даниел счастливо вздохнул и посмотрел вдаль, туда, где многообещающе темнел остров Черепаха. Что ждет их завтра? Какие берега предстанут их взору? Много было там расплывчатого, непонятного и непостижимого, но все же Даниел очень хотел идти дальше по той дороге, которую он сам для себя избрал. Только вот юноша беспокоился о своих родителях. Как они восприняли эту его сумасбродную выходку? Он оставил школу, ушел в неизвестные края, предупредив их лишь несколькими записками. Скорее всего, они сходят с ума от беспокойства.

Какое-то время Даниел размышлял в этом направлении, а затем его ужасно потянуло в сон. Он даже подумал о том, что только на секундочку закроет глаза и тут же вернется к Тину. До смерти уставший капитан смежил веки и оцепенел в сковавшей его дремоте. Впрочем, почти тут же кто-то начал бесцеремонно теребить его за плечо.

— Даниел! – услышал он сквозь сон ласковый голос матери. Открыв глаза и окончательно проснувшись, юноша увидел подле себя вовсе не свою дорогую родительницу, а Тина. Даниел тут же вскочил на ноги.

— Ты почему отошел от штурвала? – строго поинтересовался он, растирая обеими руками слипшиеся веки. Как-то так получилось, что он действительно надолго заснул. Уже светало. Остальные спали прямо на палубе, завернувшись в теплые пледы. Повсюду были разбросаны остатки их вчерашнего пиршества. Холодный утренний ветер изрядно поработал над шикарным столом, неряшливо разметав еду и посуду по разным углам «Балерины». Некоторые фонари погасли и в беспорядке валялись на полу. Над морем стояла непроницаемая сизая дымка, из-за которой не было видно берега.

Тин как-то по-особенному смотрел на капитана, и виноватое выражение его лица очень уж не понравилось Даниелу.

— Послушай, я что-то не могу понять… – тихо и как-то неразборчиво пролепетал Тин. – Я все время смотрел на компас… И вроде придерживался курса. А теперь как будто бы он стал барахлить.

— Что за ерунда? – воскликнул Даниел и быстрым, широким шагом подошел к штурвалу. Что же он увидел? По каким-то немыслимым причинам «Балерина» отклонилась от своего курса на целых пятьдесят градусов!

— Ты почему не следил за компасом? – невольно повышая голос, вскрикнул Даниел, всплеснув руками. – Я же показал тебе, как нужно делать!

— Я следил! – оправдывался Тин. – Я все смотрел на него и смотрел… А потом… Еще раз посмотрел и увидел, что мы сильно отклонились от курса.

— Ты что, заснул у штурвала? – с подозрением поинтересовался Даниел. Пунцовые щеки Тина весьма красноречиво ответили ему на этот вопрос.

— Ах, как можно так безответственно… – Даниел хотел было как следует отчитать своего незадачливого матроса, однако, еще раз взглянув на совершенно расстроенное и даже убитое проступком лицо друга, не стал этого делать. В конце концов, он и сам расслабился и заснул в тот самый ключевой момент, когда они уже почти были у берега.

Даниел повернул штурвал и направил корабль прямо на юг. По крайней мере, ему казалось, что они плывут в сторону юга. Его охватило какое-то смутное волнение, предчувствие близкой беды. Юноша понимал, что они, скорее всего, уже где-то рядом с островом. Нужно было внимательно смотреть, чтобы ненароком не сесть на рифы. Однако стояла такая мгла, что ничего, ровным счетом ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки. Даниелу приходилось управлять судном наугад, вслепую, доверяя лишь показаниям компаса.