Книга Янтарная гавань, страница 234 – Виолетта Орлова

Он не знал, сколько времени прошло, ибо был напряжен до крайности. Вероятнее всего, они плыли еще несколько часов. Команда начала пробуждаться. Первым проснулся Инк. Морщась от головной боли, он медленно прошелся по палубе, с недоумением посматривая по сторонам.

— Погода изменилась… – наконец озабоченно пробормотал он, констатируя очевидный факт. Потом поднялся Артур. Удивленно посмотрев по сторонам, он первым делом заботливо укрыл Диану пледом, а затем уже неторопливо подошел к капитану.

— Что случилось? Почему-то мы все заснули на палубе… И голова так сильно раскалывается, словно вчера мы пили не настойку, а… Да, ведь именно настойку мы и пили! Неужели она обладает таким снотворным эффектом?

— Я не знаю, Артур. Я ведь тоже заснул, – с трагическими нотками в голосе проговорил Даниел. Казалось, этой короткой фразой он подписывает себе приговор. – Заснул и не проследил. Результат таков, что мы сильно сбились с курса. Сейчас я вновь все выправил – по моим расчетам мы должны быть уже около берега, но эта ужасная погода ставит нам палки в колеса! Еще вчера было так ясно… Тин сказал, что он тоже заснул, видимо, утомленный долгой вахтой. Конечно, он не привык и…

— Зря мы вообще открыли эту настойку! – живо воскликнул Артур. – Ведь именно из-за нее мы заснули. Иначе и быть не может. Я не знаю, конечно, как капитан с матросами ее пили, но что-то явно не так с ее ингредиентами.

— Я заснул, потому что и вправду устал. А теперь я ужасно корю себя за это, – тихо проговорил тщедушный юноша. На его глаза навернулись предательские слезы, и он опустил голову вниз, чтобы Артур ничего не заметил.

— Дан, не вздумай ругать себя! – возмущенно возразил руководитель. Голос его был тверд и внушал некоторое успокоение; Даниел, шмыгнув носом, продолжил управлять судном. – Просто мы вчера… Похоже, мы рановато расслабились, – заметил Артур. – Но я уверен, мы не могли уплыть далеко от берега. Он где-то рядом. Поэтому нужно внимательно смотреть по сторонам.

Артур разбудил всех и вкратце объяснил ситуацию. Киль воспринял новости в своей обычной манере, то есть принялся жалобно ругаться и кричать, что хочет уже на берег и не намерен более болтаться по волнам, подобно неприкаянным щепам. Тин чувствовал себя ужасно виноватым; он не смел смотреть друзьям в глаза и почти сразу же поплелся в камбуз готовить завтрак. Вслед за ним ушла и Тиллита. Кирим взял подзорную трубу и принялся высматривать берег, что, впрочем, оказалось абсолютно бесполезным занятием.

К обеду эта мерзкая, тоскливая мгла, наконец, рассеялась. И вот тогда стало очевидным, что никакого берега нет и в помине! Море было пустынным, ровным, безмятежным и совершенно безразличным к бедным мореплавателям. Оно простиралось вдаль, сливаясь с горизонтом. Остров Черепаха безвозвратно исчез, словно он был всего лишь миражом, призраком, пожелавшим посмеяться над незадачливыми обитателями «Балерины». Несмотря на то, что туман прошел, погода не радовала. Небо было тусклым, серым и безжизненным; казалось, оно замерло в ожидании чего-то нового, стремительного и страшного. Ветер все крепчал, а показания барометра говорили о том, что путникам следует приготовиться к худшему. Одно дело – идти под парусами по спокойной морской глади, и, совсем другое – находиться на палубе в шторм.