Книга Янтарная гавань, страница 250 – Виолетта Орлова

— Мне, наверное, следует представиться, хотя я, честное слово, не умею это делать, как полагается. Вы находитесь в Раторберге, единственном в своем роде подводном городе. Я управляю здешними краями жестоко, но справедливо. У меня есть пара особенностей, с которыми всем приходится мириться. Я до глубины души ненавижу лгунов, и за вранье могу отрезать язык и скормить его крысам!

Артур заметил, что при этих его последних словах раторбержцы испуганно согнулись; очевидно, каждый из них боялся и уважал своего сурового властителя.

— Именно поэтому Клок является моим ближайшим помощником. Он никогда не врет! – Грызун указал массивным пальцем на долговязого и немного высокомерного юношу. Клок был единственным из всей их компании, кто не пригибался от одного только взгляда мышиного короля. Видимо, у него и впрямь было особое положение в этом подводном царстве.

— Я расскажу тебе об одном характерном случае, пришелец, чтобы ты раз и навсегда усвоил, какое поведение является для меня единственно приемлемым. Когда Клок жил в Гераклионе, у него, (как и у всех, впрочем) была мать. Чтобы прокормить семью, та занималась торговлей жемчугом, незаконно собранным в местном заповеднике. На жемчуг она выменивала еду и одежду для маленького Клока, так как мальчик был единственным ребенком в семье. Но в те времена в Гераклионе существовала смертная казнь за торговлю драгоценными камнями; сейчас, правда, ее отменили. Так вот, кто-то застал мамашу Клока за преступным делом. К ним домой наведались представители властей. У всех членов семьи спрашивали, не является ли женщина преступницей. Все, разумеется, трусливо отрицали. А когда спросили Клока, то наш любитель истины без малейших колебаний указал на свою мать. Тогда ее забрали и казнили, кажется. Вот такой случай. Несмотря на то, что на кону стояла жизнь его дражайшей матери, Клок предпочел ответить правду и не соврать. Истина дороже всего!

— Не понимаю, – искренне удивился Артур, – а уж тем более не вижу в этом поступке ничего достойного.

Мышиный король нахмурил свои и без того заросшие брови.

— А что бы сделал ты? Соврал?

Артур смело посмотрел в черные глаза.

— Да, я бы соврал, – спокойно ответил он. – Если для спасения кого-то нужна ложь, я думаю, можно на нее пойти, так как человеческая жизнь и любовь к ближнему, без сомнения, важнее всяких иных принципов.

Мышиный король нахмурился еще больше, а затем вдруг утробно расхохотался, хлопнув себя руками по голым бокам. Дохлая крыса на его шее исступленно замоталась из стороны в сторону. Приспешники так же подобострастно захихикали, напоминая своим видом стаю голодных гиен.

— А ты сейчас не врешь! Ты шибко смелый и нравишься мне! Я люблю отважных и честных; вот по моему разумению, самые важные качества для настоящего мужчины. Вы слышали, трусливые кильки в бочке? – на этот раз король обратился к раторбержцам. Те с пониманием закивали головами, делая вид, что соглашаются.

— Как твое имя, честный человек?

— Артур.

— Хорошее имя, сильное. Я вижу в тебе потенциал, недаром ты главный. Если будешь разговаривать со мной в том же ключе, то я окажу вам самый любезный прием, вот увидишь.

С этими словами король беспардонно хлопнул Артура по спине и добавил:

— Пойдем, приятель, покажу тебе наш город. Твоим друзьям позволено пойти с нами, но я специально не буду на них смотреть, чтобы не умалять своего достоинства.