Книга Янтарная гавань, страница 391 – Виолетта Орлова

— Ты помог моей подружке, а я помогу тебе, – прошептала она заговорщицки и сунула ему что-то в руку. Оказалось, что это была спасительная маска. Артур с облегчением натянул ее на себя, сразу перестав выделяться из общей массы.

— А теперь пойдем, пойдем скорее, – затараторила незнакомка, увлекая ребят за собой. Они быстро прошмыгнули мимо толпы зевак и устремились на винтовую лестницу под названием «Саранчовая». Теперь путь их устремлялся только вверх, что усложняло продвижение. Вдобавок нужно было бежать.

— Я больше не могу! – в сердцах вымолвил тщедушный Даниел Фук, когда они на секунду замерли на очередном лестничном пролете, что, к слову, в Тимпатру считалось вовсе не пролетом, а переулком. Сквозь круглые отверстия в стене муравейника просматривалось солнце; лучи его осветили взмокший от напряжения лоб хилого юноши.

— Мы почти пришли! – ободряюще воскликнула девушка, когда они взобрались к большой пещере с номером «12» на десятом этаже. – Туда! – взмахнула руками незнакомка, почти заталкивая гостей внутрь своеобразного дома.

— Фуф, теперь они вас не достанут, – девушка сняла, наконец, устрашающую маску и весело улыбнулась, обнажив белые, как сахар, зубы. Оказалось, что она прехорошенькая и совсем не похожа на армутку.

— Что-то мне в последнее время частенько приходится спасать чужеземцев, незнакомых с правилами города.

— Вот как? – с живым любопытством проговорил Артур, почувствовав смутное биение сердца.

— И откуда вы только такие наивные беретесь? Разве не знаете, что Тимпатру – паучье логово для странников и путешественников всех мастей, будь они из Мира чудес, либо же из Беру. Располагайтесь! В моей пещере места довольно. Только не шумите, а то разбудите больного.

Ребята с интересом огляделись, чтобы понять, куда же они, в конце концов, попали.

Дом гостеприимной армутки, которую звали Лика, как потом узнали ребята, имел довольно сложную планировку и состоял из пяти больших полукруглых муравьиных камер. Одна из них располагалась на вернем ярусе, и подняться туда можно было лишь по спиральной ажурной лестнице. Проходы между камерами были заполнены какими-то длинными пестрыми обрезками тканей, которые крепились к покатому потолку. Из-за них коридоры почти не просматривались, и, войдя внутрь дома, невозможно было сразу определить, сколько здесь комнат. Дверей в жилище не имелось и, по всей вероятности, именно тканевые полоски играли роль своеобразных ширм, или штор, которые скрывали остальные помещения. Впрочем, помимо сомнительной пользы они еще добавляли некоторого неудобства, ибо лезли в глаза и мешали нормальному обзору. Комнаты казались огромными по своим размерам и немудрено, ведь они изначально предполагались для гигантских муравьев. На полу были в беспорядке раскиданы хвойные опилки вперемешку с сахарным песком, а самая дальняя стена, единственная в доме располагавшая круглым окном, являлась также внешней частью муравейника. От нее приятно пахло древесной смолой.

Когда ребята подошли к большому панорамному окну и выглянули наружу, у них перехватило дыхание от того, что им довелось увидеть. Впереди до самого горизонта картинно вырисовывалась безмятежная коричневая пустыня с невысокими выпуклыми барханами, напоминающими с высоты маленькие лесные орехи, плавающие в молочном шоколаде. И все было неподвижно, ровно, спокойно, ясно. Откуда-то шли запахи жареного кофе, но в основном знойный ветер приносил сладкие ароматы жженого сахара, которым изобиловала здешняя пустыня. Какая даль предстала перед взором юных странников, как прекрасно смотрелась с этой высоты бархатистая пустыня, какой свободной жизнью она жила! Так и представлялось, как по ней бежит табун хрипящих норовистых лошадей, как под их тяжелыми копытами бодро хрустит тростниковый сахар, перемалывается и мелкой кофейной пудрой разлетается во все стороны; как теплый ветер треплет прекрасные гривы диких животных, как кони быстро преодолевают бархан за барханом на пути к свободе, столь желанной для любого человека. Поистине ради одного такого вида стоило посетить Тимпатру!