Книга Янтарная гавань, страница 427 – Виолетта Орлова

Когда путешественники вышли из темного туннеля муравейника, девушка робко подошла к Артуру и взяла его за руку. Диана хотела показать этим ободряющим жестом, что ни за что на свете больше не оставит того, за кого она с готовностью отдала бы свою жизнь. Сам руководитель был обеспокоен и напряжен, однако красивое безмятежное лицо его по-прежнему светилось бодростью и оптимизмом. Никто более Артура не осознавал действительной опасности, которую несла в себе встреча с Желтым морем, и никто из группы не мог так превосходно владеть собой.

Когда друзья начали свой путь, в пустыне было еще прохладно. Ночная свежесть, конечно, быстро уходила, изо всех сил подгоняемая солнцем, а на смену ей воцарялся палящий зной. Сверкающая белизна пустыни с безжалостным ожесточением слепила глаза, на горизонте виднелись безжизненные покатые склоны барханов, похожие на горки из кофейных зерен. Блестящие кристаллы сахара, попадая внутрь обуви, как острые льдинки, кололи ноги, а на много единомиль вперед маячил одинаковый пейзаж – назойливый, блестящий и обманчивый.

Маленькая экспедиция двигалась довольно бодро, стараясь придерживаться маршрута Корнелия Саннерса. За спинами отважных друзей оставался гигантский муравейник и негостеприимное Осанаканское море; рвалась тонкая нить, связывающая вечных странников с другими людьми. Теперь они были совсем одиноки, подобно крошечному оазису, затерявшемуся в пустыне. Знали ли эти упорные храбрецы, что идут на верную гибель? Никто и не помышлял о грустном, ибо долг и узы дружбы оказались сильнее страха смерти.

Первые несколько дней путешествия прошли довольно спокойно. Даниел начал вести походный дневник, вдохновившись примером Корнелия. Долговязый юноша с маниакальной педантичностью записывал в тетради любые подробности, касающиеся жизни отряда. Однажды, заглянув в его рукопись, Тин захохотал во весь голос.

— Что такое? – невероятно смутился и даже оскорбился Даниел. Ему, как автору, была присуща мнительная обидчивость, проявляющаяся в том случае, когда читатель не выражал должного почтения к его труду.

— Нет, ребята, вы только послушайте, что он пишет! «Сегодня утром я решил поменять носки, так как старые успели основательно загрязниться. Я понял это по характерному запаху, исходящему от нижней части следа…» – Тин запнулся, будучи не в силах продолжать чтение; он захлебывался смехом.

— А что такого, – пожал плечами вконец смутившийся Даниел. – Любая подробность может пригодиться в дальнейшем.

— Особенно касающаяся твоих грязных носков?

Этот легкомысленный диалог незамедлительно поднял всем настроение и на целый день придал сил и бодрости. Удивительно, какая малость порою нужна, чтобы воспрянуть духом и продолжать путь: обычное ободрение, произнесенное в шутливом тоне, дружеская улыбка или же забавный курьез.

Каждый вечер, устраивая лагерь под звездами, ребята собирались у багрового костра, разожженного из сухих колючек, и смотрели на небо, разглядывая прекрасные созвездия. Совместное вечернее чаепитие превратилось в некую традицию; ее с томительным нетерпением ждали в течение дня, пока солнце нещадно жгло и терзало головы, знойный ветер мешал продвижению, а липкая карамель залепляла подошвы сапог. Дорога была мучительна, но справедливым вознаграждением за труды являлась спокойная прохладная ночь, когда друзья, теснясь друг к другу, в тишине делились своими внутренними переживаниями, потаенными страхами и бескорыстными радостями. Время, проведенное с любимыми людьми, бесценно. Оно залечивает многие скорби и воздает с лихвой.