Книга Янтарная гавань, страница 431 – Виолетта Орлова

А вечером не замедлила прийти еще одна неприятность, которую не ждали. Друзья сидели за скромным столом прямо на сухой траве и беседовали, обсуждая грядущее восхождение на гору. Артур страстно хотел поскорее подняться; он надеялся увидеть сверху нечто, похожее на пещеру единорогов. Это была слабая надежда, которая все-таки теплилась в его душе. Затем руководитель думал держаться вдоль горной гряды. Он полагал, что рано или поздно они дойдут до границы материка к Осанаканскому морю, в место, которое называлось Лагуной счастья. Оно было указано на карте гераклионского моряка, однако сам Корнелий, по известным причинам, добраться туда так и не смог. До Лагуны идти нужно было очень долго. Но все же это было лучше, чем возвращаться в Тимпатру, что стало бы окончательным поражением. Жаль, что Желтое море нельзя было переплыть или перейти вброд, поскольку слишком уж велика опасность, таившаяся в его водах.

— Может, сверху мы что-то увидим… – говорил Даниел, сам не замечая того удивительного факта, что он не жалуется на свою судьбу, а в кои-то веки успокаивает других. Друзья расположились в тени высокого дуба; здесь надо пояснить, что на их пути наконец-то стали встречаться деревья и другая растительность. Казалось, они пришли в долгожданный оазис. Несмотря на обилие зелени, здесь совсем не было птиц и насекомых; создавалось впечатление, что лишь трава да пара дубов были единственными здешними обитателями.

Путники перекусывали сушеной саранчой, Тин также заварил для друзей прекрасный кофе, распространяя за версту уютные домашние запахи. Даже не верилось, что они находятся за сотню единомиль от остальных людей.

Вдруг совершенно неожиданно Инк поперхнулся саранчой; он стал надрывно кашлять, сильно побледнел. Артур в испуге подбежал к другу, не зная, как ему помочь. Впрочем, тому уже немного полегчало.

— Ты как, приятель? – с беспокойством поинтересовался Артур. Инк вытер пот со своего бледного лба и тяжело выдохнул:

— Не знаю, но после Тимпатру у меня какое-то постоянное чувство кишечного расстройства. Как будто сам город мне пришелся не по нутру. Вот и сейчас не могу заставить себя съесть хоть кусочек…

— Тебе нужны силы для восхождения.

— Это я и без тебя знаю. Попробую исцелить себя. Не хотел ведь тратить силы перед… Пещерой. Но чувствую, все-таки придется. Мне с каждым днем все сложнее идти, а еда кажется мне просто мерзкой на вкус. Как будто я ем не саранчу, а медную стружку.

При этих словах Тин встрепенулся.

— Неужели я настолько отвратительный повар? – расстроенно поинтересовался он, но Инк только досадливо махнул рукой, не отвечая. И без слов всем было понятно, что Тин, возможно, самый лучший повар из всей их компании.

— Тогда мы остановимся здесь на несколько дней? – с надеждой предложил всем Даниел. – Когда Инк поправится, начнем восхождение. Мы ведь не торопимся?

Артур вздрогнул. Нет, онине торопились. Онторопился. И снова эта мучительная боль в груди, истовое нетерпение, которое будто бы облеклось в форму особо изощренной пытки.

— Нет, конечно, нет, – с притворной улыбкой выдавил из себя руководитель. Юноша не стал огорчать друга и говорить, что на самом деле он хочет бросить все и бежать наверх, чтобы убедиться, что никакой пещеры здесь нет и в помине, а гераклионский болтун видел всего лишь мираж, не более. Артур перестал анализировать перемены в своем настроении; ему думалось, что это вполне логичное желание сына поскорее освободить отца, заточенного, подобно узнику, в смертельно опасной тюрьме.