Книга Говорящие кости, страница 278 – Кен Лю

Тем не менее этот аппарат был бесполезным.

— Мы не можем его применить, – произнес Фиро голосом, полным сожаления. – По крайней мере, так, как ты это видишь.

— Почему? – спросила Рати недоуменно.

— Что проку от снаряда, способного преодолеть расстояние во много миль, если им нельзя управлять? – Император сочувственно положил руку ей на плечо. – Как ни крути, но ведь механический диран на самом деле не живой. Он слеп и лишен рассудка, как орнитоптер. «Уравновешенный архонт» похож на человека, закрытого в темной комнате с наглухо запечатанными ставнями. Да, он способен слышать и даже регулировать свое собственное дыхание, но о мире снаружи совершенно не осведомлен. С чего нам питать надежду, будто мы поразим расположенную за много миль цель, задав изначально неизменный курс? Пока снаряд долетит до гаринафина, тот успеет увидеть его приближение и вовремя уклониться. Орнитоптеры могут оказаться полезны, поскольку мы будем применять их роями на короткой дистанции, а вот нужное для такой тактики количество механических диранов нам абсолютно точно не изготовить.

Пока Фиро говорил, на лице Рати сменилась целая гамма выражений: сперва – удивление и отрицание, затем – возмущение, задумчивость и в конечном итоге уныние.

Одним из последствий работы под руководством начальника, лишенного тщеславия, был риск нарваться на неприкрытую критику с его стороны.

— Меня в очередной раз настолько ослепила радость от изобретения чего-то нового, – промолвила Рати грустно, – что я упустила из виду цель, ради которой мы работаем.

— Не суди себя строго, – сказал Фиро. – Без исследований вслепую вообще едва ли можно хоть что-то изобрести.

Прежде чем вернуться на полигон для гаринафинов, император высказал несколько соображений (правда, по большей части непрактичных) относительно того, как все-таки можно использовать механических диранов. Так, например, он предположил, что, если разведка раздобудет достаточно информации, можно заложить в снаряд данные о координатах городов-кораблей льуку, когда вражеский флот еще за горизонтом, и нанести удар издалека. Разумеется, такая точность, скорее всего, находилась вне пределов достижимого.

Тем не менее Рати Йера была благодарна Фиро за проявленное сочувствие.

Как ни старалась Рати сосредоточиться на других задачах, однако никак не могла выбросить из головы мечту о механических диранах. Подчас, работая над какой-то проблемой, изобретательница задумывалась и уплывала мыслями вдаль, а очнувшись, обнаруживала, что смотрит на очередной эскиз механического дирана, начертанный ею на странице.

Фиро тем временем организовал еще несколько экспедиций в залив Затин с целью достать со дна тела погибших воинов и реликвии великой битвы. Он непоколебимо стоял на том, что души героев должны упокоиться в земле, а их подвиг нельзя предавать забвению.

Рати увидела в этом своего рода знак, вспомнив старое народное сказание о радужном диране. Там говорилось, что эти летающие рыбы никогда не умирают от старости. Вместо этого одряхлевшие дираны с полинявшими чешуйками и истрепанными хвостами ныряют в подводный вулкан – и мгновение спустя появляются снова, с пышным хвостом и блестящими чешуйками, такими яркими и гибкими, как будто они только что родились.

Прошлое не умирает. Оно взывает к возрождению.