Книга Говорящие кости, страница 282 – Кен Лю

«Может быть, я просто слишком слабая или глупая, если терзаюсь подобными угрызениями совести? – задавалась вопросом Рати. Но в конечном итоге она рассудила, что идеалы ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов. – Разве идеалы – это не то, ради чего мы следуем за Фиро?»

Дражайшая Рати!

Признаться, эмоции так переполняют меня, что я даже и не знаю, с чего начать.

Как я уже наверняка говорила тебе, мастер Мидза Крун возглавляет здесь, в Последнем Укусе, шелкокрапинную группу. Не так давно он поручил мне исследовать свойства проточных и перекрывающих материалов в надежде отыскать такой, который будет проводить шелкокрапинную силу даже лучше, чем серебро. Подобного рода открытие позволит создать более вместительные банки Огэ и более эффективные цепи.

Я решила сосредоточить усилия на необычных материалах и обратилась за советом к друзьям и коллегам. Помнишь тот метод получения купоросного масла, который ты намеревалась применить? Мой приятель-алхимик прислал ответ и сообщил, что после приготовления каждой порции купоросного масла печь и обитые свинцом кадки покрываются ядовитым осадком из различных веществ, как известных, так и неизвестных пока науке. Все они, надо полагать, высвобождаются из пахнущей серой руды. Вместе с письмом мой друг прислал также несколько образцов этих веществ. Заинтригованная, я немедленно начала опыты.

Хорошо известно, что способность того или иного материала проводить шелкокрапинную силу присуща ему от природы и, хотя может колебаться с учетом температуры, влажности и прочих условий, в целом является уникальной для каждого вещества. Этот признак наряду с другими можно рассматривать в качестве критерия для распознавания тех или иных химических элементов.

Для определения проводящей способности вещества мы, как правило, используем изобретенный мастером Мидзой Круном прибор, называемый крунометром. В основе его лежит свойство бегущей по проволоке шелкокрапинной силы воздействовать на стрелку компаса, помещенного рядом. Чем сильнее шелкокрапинное течение, тем сильнее отклоняется стрелка.

Мне удалось идентифицировать большинство веществ, входящих в состав осадков, которые образуются в процессе производства купоросного масла, но один из элементов меня озадачил. Образцы прибыли в форме сероватых горошин, и никто из коллег-алхимиков не знал, что же это такое. Неизвестный материал явно не принадлежал к металлам, и первоначальные тесты на крунометре, произведенные вечером, после долгого дня иных исследований, показали полнейшую его неспособность проводить шелкокрапинную силу. Заключив, что он является не проточным, а перекрывающим, я сгребла горошины в кучку и отложила в сторону, полностью утратив к ним интерес.

На следующий день я потратила почти все утро, составляя отчет о дорожных расходах за минувший месяц, – о, как я завидую тебе, Рати, ведь тебе не приходится иметь дело с этими ужасными аудиторами из Имперского казначейства! После долгого отмокания в чане – полуденные ванны я нахожу весьма бодрящими – я была только рада вернуться к вчерашним экспериментам. У меня есть привычка после долгого перерыва, вызванного бюрократическими надобностями, повторять тот опыт, который я проделывала перед тем, как заняться иного рода деятельностью. Такая практика помогает мозгу вернуться в поток работы. Посему я снова протестировала проводящую способность загадочных серых горошин.