Книга Говорящие кости, страница 398 – Кен Лю

Когда сердце Тэры забилось наконец ровно, она протянула руки к старой шаманке:

— Спасибо тебе. – А потом, после паузы, продолжила: – Ты говоришь, что добавишь свой голос к моему. Означает ли это, что… – Она не закончила.

— Когда ты рассказала мне о своем видении, я много раз обращалась к Пра-Матери с мольбой о наставлении.

— И она попросила поддержать меня? – Сердце Тэры готово было разорваться от волнения.

Адьулек отрицательно мотнула головой, и Тэра сникла.

— Пра-Матерь не дала мне никакого ответа, – сказала шаманка. – Дорога, по которой ты хочешь вести агонов, новая и неизвестная. Нечто подобное было в окутанном туманом начале Шестой эпохи. Боги хранят молчание, когда людям следует найти ответы самим.

Тэра ждала, надеясь вопреки всему.

— Я боюсь богов и почитаю их, вотан, но иногда этого мало, – продолжала Адьулек. – Я верю, что, несмотря на чужеземный выговор, ты сумеешь повести агонов в новую эпоху, в точности как храбрые Афир и Кикисаво.

— Я… – От полноты чувств Тэра не смогла закончить фразу.

Пэкьу и шаманка обнялись. Наверняка точно так же обнялись Афир и Кикисаво, прежде чем отправиться в путешествие, чтобы найти тропинку там, где ее не было.

Остаток ночи Тэра провела, бродя среди танто-льу-наро и расспрашивая об их странствиях. Она занималась этим долго, черпая удовольствие в их захватывающих рассказах. Огорчало лишь одно: никто не видел двух мальчиков, подходящих под описание ее сыновей. А Тэра так надеялась, что эти странники сообщат хоть что-нибудь утешительное.

Наконец пришло время уходить. Но прежде, чем отправиться спать, Тэра пожелала навестить гробницу Торьо в одном из укромных каньонов под сенью высокого утеса.

— Мне бы хотелось сказать Торьо, что ее слова не остались неуслышанными, – объяснила Тэра.

Адьулек не пошла вместе с пэкьу. Обычай закапывать мертвых в землю, вместо того чтобы предавать их пэдиато савага, до сих пор казался ей отвратительным.

— Только не изнуряй себя, – проговорила шаманка. – Тебе следует хорошенько выспаться этой ночью.

Тэра кивнула. Поутру ее ждал грандиозный политический спектакль.

— Ты уже идешь спать? – спросила она.

— Побуду еще немного среди танто-льу-наро, – отозвалась Адьулек. – Они знают много легенд о богах и героях древности, каких мне прежде не доводилось слышать, а я никогда не устаю слушать новые истории про Афир и Кикисаво.

Тэра улыбнулась:

— Хотела бы я оставаться такой же любознательной, когда доживу до твоих лет.

Адьулек улыбнулась в ответ:

— Это единственный способ жить интересно.

Тэра предложила оставить ей для охраны Типо То и нескольких наро, но Адьулек отказалась. Было весьма сомнительно, что спустя месяцы после разгрома остатки льуку рискнут напасть на Татен. И уж тем более не стоило ожидать, что миролюбивые бродяги танто-льу-наро обидят старую шаманку.

— Доброй ночи, вотан.

— Доброй ночи, Голос Пра-Матери.

Ни одна из женщин не обратила внимания на пару злобных глаз, наблюдающих за ними из тени возле костра.

— Я родилась не в Гондэ, но приехала сюда, чтобы стать агонянкой…

Тэра начала пир с долгого перевспоминания о восстании. О том, как Таквал рискнул всем, чтобы попасть в экспедицию, отправляющуюся к берегам Дара. Как он предстал перед Двором Одуванчика, требуя скрепить союз двух народов династическим браком, женившись на ней. О том, как они вместе на борту «Прогоняющей скорбь» провели флот через Стену Бурь, как избежали погони города-корабля льуку и прибыли затем в Гондэ. Как основали тайный лагерь в долине Кири, где агоны и их союзники-дара копили силы, пока не произошло подлое нападение льуку…