Книга Говорящие кости, страница 468 – Кен Лю

Летящие звезды погрузились в жидкий металл и мгновенно исчезли, словно бы их и не существовало вовсе.

— Носовые арбалетные остановки, пли! – рявкнула адмирал.

Четыре арбалетных расчета на нижней палубе гондолы уже натянули до предела тетивы. Длинные болты с толстыми бамбуковыми древками и наконечниками из тысячекратно выкованной стали легли на пусковые ложа, после чего с громким теньканьем, исходившим от тетивы, устремились к странным кораблям.

Серебристая кожа воздушных судов поглотила болты без всяких видимых повреждений. Не было ни шипения газа из разорванных мешков, ни ослепительной вспышки заряда, приведенного в действие шелкокрапинным взрывателем. Болты просто исчезли, как если бы упали в воду.

Корабли мятежников продолжали парить в небе и менять форму, абсолютно равнодушные к укусам противника.

На мостике «Рана-Киды» стало как-то зябко. На лице у каждого из членов экипажа явственно проступил испуг. Уж не облачены ли корабли императора в доспехи самого Фитовэо, непроницаемые для оружия смертных?

Однако адмирал никакого страха не выказала. На лице ее застыло загадочное выражение – нечто среднее между безумием и верой.

— Задействовать все весла! – распорядилась Темурури. – Курс на столкновение!

Похоже, военный наблюдатель хотела что-то возразить, но потом поджала губы и кивнула. Вахтенный офицер выкрикнула команду в переговорную трубу. Штурман и гребцы подтвердили получение приказа. Медленно набирая скорость, «Рана-Кида» двинулась к неприятелю.

— Приготовиться к столкновению! – завопила военный наблюдатель, и все на мостике ухватились за поручни или подвешенные ременные петли.

Все, кроме Темурури. Она стояла, расставив ноги, единственная рука уперта в бок, на лице застыло какое-то сверхъестественное спокойствие.

«Рана-Кида» врезалась в громадный корабль мятежников, по-прежнему извивающийся и вращающийся, словно живой смерч. Как спокойная поверхность пруда расступается перед волнорезом гоночной лодки, так и светящаяся кожа разошлась перед тупым носом имперского воздушного судна.

Что-то громко защелкало, ударяясь о корпус «Рана-Киды», словно судно плыло через облако с градинами или как если бы жемчуг сыпался на сандаловый поднос.

Темурури напряженно вглядывалась через ветровое стекло. Дюжины, сотни крошечных серебристых крылышек бились о него, закрывая обзор.

Адмирал испытала облегчение, а потом и радость. Теперь ей все стало ясно.

— Это… это не корабль! – вскричала военный наблюдатель.

Темурури рассмеялась. Ее догадка оказалась верной.

Трещинки паутинкой побежали по ветровому стеклу.

— Ложись! – крикнула Темурури и сама упала на пол.

Стекло раскололось, и серебристые тени, каждая величиной с птицу, впорхнули внутрь. Они ринулись на мостик, как летучие мыши в пещеру, и офицеры бросились от них врассыпную. Военный наблюдатель, оправившись первой, осторожно поднялась на колени и поймала одну из «летучих мышей», после чего передала ее Темурури.

То была крохотная машина из бамбука и шелка, покрытая серебристой краской, с привязанными к хвосту шелковыми лентами и гибкими тростинками. У нее не имелось ни острого как бритва клюва, ни брызжущей кислотой груши, ни начиненной порохом бомбы. Механическая птица оказалась совершенно безоружной.

Офицеры на мостике стали поднимать вышедшие из строя орнитоптеры и с восхищением разглядывать их, а миниатюрные крылышки продолжали между тем без устали махать.