Книга Говорящие кости, страница 477 – Кен Лю

Рекрутов для императорской вендетты вербовала Цветочная банда. Мстители эти не принадлежали к ученым-моралистам, которые стали бы приводить доводы, что общепринятые нормы морали не распространяются на великих властителей. Не были они и чиновниками-воспламенистами, способными оправдать убийство во имя высшей цели. Они просто знали, что сын обязан отомстить за мать, и к тому же все как один были из той породы людей, которые не задумываясь воткнут себе нож под ребра, если это поможет другу в беде. Прямо скажем, не какой-нибудь мудреный этический кодекс, но это лишний раз доказывало, что заумное и сложное вовсе не обязательно должно быть лучше простого и бесхитростного.

Ранее мстители просочились через пустынные улицы и взбухшие от дождя сточные канавы, чтобы посеять хаос во всех городских кварталах: они устраивали пожары, прикидывались призраками, разыгрывали спектакли при помощи дыма, зеркал и гонгов.

Теперь, когда столица погрузилась во тьму, наступило время для реализации очередного этапа плана. Подобно тому как сбегающие по крыше струи дождя собираются в конечном итоге в водосточной трубе, так и заговорщики стеклись к безлюдной площади перед Экзаменационным залом.

Хотя каждые пять лет лучшие ученые Дара вели тут жестокий бой за право попасть в высший эшелон машины управления государством, само здание не имело никакого стратегического значения. Тут не было гарнизона солдат, не стояли на часах караульные.

Зато здесь поджидал заговорщиков Мота Кифи. Увидев их, он решительно махнул рукой.

Половина мятежников начала строить вокруг цилиндрической формы здания баррикады. Выворачивая булыжники из мостовой, ломая близлежащие магазины и лавки, они возводили по всему периметру оборонительные сооружения, готовясь выдержать долгую осаду.

Другая половина, во главе с Мотой, взломав толстые дубовые двери Экзаменационного зала, стала взбираться вверх по переходам вдоль внутренней стены. Ведущая на крышу дверь оказалась заперта, но ее без труда выбили. Затем, не обращая внимания на проливной дождь, заговорщики атаковали черепичную кровлю и доски обрешетки, проделав в крыше зияющую дыру. Внутрь помещения, открытого теперь стихиям, водопадом хлынул поток дождевой воды.

Отдыхать было некогда. Мятежники под руководством Моты отвинчивали установленные по периметру потолка лампы на китовом жиру и кривые зеркала и водружали их на центральной платформе, где обычно располагались наблюдающие за ходом экзаменов чиновники. Затем лампы заправили ворванью и зажгли.

В обычных условиях эти яркие лампы использовались во время трехдневного экзамена, чтобы хорошенько освещать зал, мешая соискателям жульничать. Но теперь Мота и его повстанцы развернули зеркала так, чтобы собранный в единый луч свет поднимался через дыру в крыше и пронизывал дождливую тьму.

И вот уже посреди затемненного Пана этот единственный горящий «глаз» устремил в небо свой пылающий взор.

— Смотрите! Ага, вот оно! – вскричала Айя Мадзоти, указывая на возникший словно бы из ниоткуда столб яркого света.

Она стояла у Восточных ворот дворца, возле огромного арбалета на поворотной площадке, подобного тем, которые Гин применяла против нашествия льуку десятилетием раньше. Рядом с арбалетом лежало с полдюжины шелкокрапинных болтов с алмазными наконечниками, поднятых со дна залива Затин и заботливо отреставрированных имперскими ремесленниками, чтобы стать реликвиями одной из самых важных битв за время правления императора Рагина.