Книга Говорящие кости, страница 480 – Кен Лю

— Не стрелять! – скомандовала Айя, стараясь унять бешено колотящееся сердце. – Подпустите поближе!

Механический диран, имевший диаметр значительно меньший, чем гаринафинья туша, представлял собой более сложную мишень.

«Вот, должно быть, что чувствовала мама во время битвы в заливе Затин, когда приказывала солдатам оттягивать выстрел до тех пор, пока они не различат собственное отражение в холодных, лишенных зрачков глазах гаринафинов».

Диран повернул и наклонил голову, нацелив «глаз» на маяк на крыше Экзаменационного зала. И начал спускаться, прибавляя ход.

— Не стрелять…

В памяти всплыла сцена из далекого прошлого, когда Айя была еще совсем девочкой и вместе со своей подружкой Фарой играла в Дворцовом саду.

Вот Фиро, высокий, широкоплечий, с суровым выражением лица, отчитывает ее за то, что она играет, вместо того чтобы штудировать руководство матери по военной стратегии.

«Мутагэ – это все, Айя. Ты обязана оправдать груз ожиданий, который ляжет на твои плечи. Так будет правильно для Дара».

Она тряхнула головой, отгоняя прошлое.

Поле зрения сузилось. Сейчас во всем мире существовал лишь один-единственный блестящий снаряд, что летел на нее под беспрестанным дождем. Вот и настал тот миг, который впишет ее имя в книги по истории. Судьбоносный момент, когда имя Мадзоти будет очищено от клейма предательства. Айя Мадзоти станет твердо следовать провозглашенным Фиро принципам – тем самым, которые сам он предал, – и докажет свою верность Трону Одуванчика, если даже придется выступить против человека, который был ей словно родной брат и учил, как важно хранить верность.

— Не стрелять…

Великое множество прочитанных и зазубренных книг, сложных упражнений с мечом и луком, партий в кюпу и дзамаки, сыгранных в летний зной и в зимнюю стужу, – буквально все вело ее к этой минуте. Нельзя позволить Дара сползти в хаос, нельзя допустить, чтобы молодой император силой захватил пустующий трон. Айя крепко стиснула свой церемониальный меч и вскинула его. В сердце девушки не было сомнений в том, что она поступает правильно.

— Пли! – Она опустила меч.

Гигантский шелкокрапинный болт сорвался с ложа, вибрируя на пути к приближающемуся снаряду. Это напомнило Айе сцену из старого кукольного спектакля. В детстве они с Фарой иногда тайком выбирались из дворца, чтобы посмотреть представления. Не оцененные по достоинству мрачные меченосцы бродят по свету, пытаясь восстановить справедливость; два опытных соперника сходятся друг с другом, расчищая мечами путь; вот наконец клинки их встречаются, высекая сноп искр, – теперь в живых останется только один.

Айя Мадзоти зажмурила глаза от прорезавшей ночь ослепительной вспышки, за которой мгновение спустя последовал оглушительный взрыв.

Арона испуганно вскрикнула, когда от далекого взрыва содрогнулся, казалось, весь воздух ночи, сквозь который они неслись.

Фиро прижал ее к груди:

— Все хорошо. Мы в безопасности.

Он дернул за веревку, и после громкого «хлоп!» их стремительное падение замедлилось.

Защищенная от дождя шелковым шаром над головой, пара смельчаков спускалась в своей упряжи, медленно и плавно, как два листочка, упавшие с дерева осенью. Шар был выкрашен в черный цвет, чтобы сливаться с тьмой.

Фиро оттягивал момент выпуска шелкового шара как можно дольше, чтобы они не попали в луч света, вырывающегося из Экзаменационного зала. Дворец располагался к востоку от академического квартала, и маршрут полета был построен именно так, чтобы он проходил прямо над дворцом.