Книга Говорящие кости, страница 528 – Кен Лю

— То, что Кутанрово не упомянута в предсмертной записке императора, само по себе достаточно красноречиво, – огрызнулась примирительница. – Он целый абзац посвятил похвале Ноды, а про Кутанрово даже и словом не обмолвился. Почему? Да потому, что подозревал о ее роли в засаде.

— Несусветная чепуха, – парировал непреклонный. – Нам всем прекрасно известно, что слабак Тиму не любил тана Кутанрово. Между прочим, в письме и про пэкьу тоже не упомянуто. Следуя твоей логике, мы должны рассматривать это как доказательство того, что Танванаки сама и организовала это кровавое нападение, так, что ли?

— Но ты же видел, что Кутанрово погибла от множественных ударов боевой палицей. Кто, кроме пэкьу, обладал достаточным умением, чтобы одолеть могучую тан-гаринафин в поединке? Наверняка Кутанрово взбунтовалась!

— Помимо ран от палицы, на ее теле много следов, оставленных туземным оружием. Если тан Кутанрово спелась с местными – обвинение настолько нелепое, что на него даже отвечать не стоит, – то почему они напали на нее?

И так далее и так далее…

Даже несмотря на то, что в Киго-Йезу для проведения расследования был отправлен специальный отряд, ясности не прибавилось: на месте схватки не нашли ни одного трупа нападавших. Нода Ми божился, что их было множество, но, вероятно, негодяи позже вернулись и уничтожили улики, указывающие на их предательство. Не обнаружила поисковая партия и признаков их бегства. Впрочем, если среди презренных мятежников имелись опытные охотники из числа льуку, они вполне могли замести следы. Догадок высказывалось немало, однако засада в Киго-Йезу по-прежнему представляла собой неразрешимую загадку.

Нода Ми лишь посмеивался про себя. Его план запутать всех удался на славу. Он особенно гордился тем, что заставил Тиму написать записку. Этот сентиментальный идиот оказался верен себе даже в предсмертном послании: оно было наполнено ненужными цветистыми фразами и избитыми цитатами из классиков ано, пусть и было написано буквами зиндари, а не логограммами. Нода не стал диктовать императору текст, лишь обозначил основные моменты (единственное, что его на самом деле волновало, – это абзац, полностью обеляющий его самого), предоставив перепуганному Тиму возможность самому выражать свои мысли, – так письмо получилось более убедительным.

Пока вожди льуку выдвигали противоречащие друг другу теории и старались извлечь из трагедии свои политические выгоды, Нода Ми еще крепче прижал к себе сироток.

— Боги свидетели, – поклялся он, – пока я дышу, вы будете со мной в безопасности.

Три месяца спустя

Дул холодный ветер, небо затянули плотные облака.

Крифи, город шатров, был объят тьмой и тишиной. Нода Ми решил, что настала самая подходящая ночь для осуществления его замыслов.

Большинство танов из партии непреклонных отсутствовало. Они взяли гаринафинов и воинов, по крайней мере тех, кого еще не затянуло в трясину навеянных тольусой кошмаров, и отправились совершать набеги по всему Укьу-Тааса. Врываясь, подобно стае голодных волков, в города и деревни, они выламывали двери, вытряхивали содержимое корзин и коробок, обыскивали шкафы и сундуки, вспарывали матрасы и подушки для сидения. Все это делалось в стремлении найти доказательства заговора против льуку и отомстить за Танванаки и Кутанрово.