Книга Пустующий трон, страница 227 – Кен Лю

— Гм… Надо же, а в «Деяниях властителя» нет ни слова об ученицах Кона Фиджи.

— Поти Маджи – наиболее известный и честолюбивый ученик Единственного Истинного Мудреца. Вместе со своими последователями он заложил основы так называемого канона моралистской классики. Но в этот канон не вошли отдельные документы и даже целые книги, ныне именуемые отреченными. В них можно найти более подробные и всесторонние суждения Кона Фиджи о женщинах. Например, из отреченных книг, обнаруженных в гробницах могущественных королев раннего Тиро, можно узнать, что некоторые из любимых учеников Кона Фиджи, в «Деяниях властителя» выведенные как мужчины, в действительности были женщинами.

Кинри опешил. Известие о том, что на самом деле история Дара отличалась от той, что была ему известна, ошеломило его. Это было весьма тревожно. Чего еще он не знал? Какая ложь содержалась в книгах, по которым учили его придворные учителя?

— Откуда вы узнали про эти отреченные книги?

— Меня, как и тебя, увлекает история. Прежде чем приехать на Руи, я занималась поиском, сбором и сохранением текстов, пострадавших от губительной политики Мапидэрэ. В ходе работы я узнала о более раннем – и, пожалуй, еще более губительном – уничтожении текстов, проведенном первыми моралистами. Единственным способом восстановить утраченное стала покупка свитков, раскопанных гробокопателями. Иногда, чтобы сохранить прошлое, приходится взять у него взаймы. Дабы подобающим образом чтить усопших, порой необходимо нарушить их покой. Таково противоречие бытия.

Кинри кивнул. Это объясняло, откуда у наставницы столько познаний о деятельности гробокопателей.

— Я бы хотел прочесть какие-нибудь отреченные книги.

— Я пожертвовала все свитки Императорской библиотеке Пана в знак признательности императору Рагину за программу «Золотой карп», благодаря которой получила образование. – Во взгляде Надзу промелькнула тоска. – Но я уже читала тебе отрывки из них, просто не говорила, что это неканонические тексты.

— Я и не знал.

— Мне не хватило смелости признаться тебе, – безмятежно улыбнулась Надзу Тей. – В будущем постараюсь быть решительнее. Итак, хватит отвлекаться. Давай я вкратце расскажу тебе остальные правила игры в дзамаки.

Она объяснила, как передвигаются другие фигуры: корабль, механический крубен, советник, убийца, генерал, конь, воздушный змей и церемониймейстер. Затем рассказала об ограничениях на передвижение и преимуществах, которые давали особые области игрового поля: острова, горы, реки и проливы. Показала, как захватывать фигуры и повышать их ранг, разобрала особые возникающие в ходе игры ситуации – безвыходное положение и многократный повтор ходов…

А затем они приступили к игре. Надзу выиграла первые две партии, но Кинри удалось победить в третьей. На радостях юноша попросил в следующий раз сократить свою фору на один воздушный корабль.

— Ты схватываешь все быстрее, чем я ожидала, – заметила Надзу и добавила, подначивая ученика: – А еще ты сегодня внимательнее, чем обычно.

— Дзамаки куда интереснее, чем изучение нарочито запутанных логограмм ано в «Записках о морали» Ги Анджи, – признался Кинри, поглаживая гладкую коралловую фигуру воздушного корабля. – Мастер, вы говорили, что правила этой игры постоянно подстраивают под новые достижения военного дела? Я уже предвосхищаю грядущие изменения… во-первых, можно добавить гаринафинов, чтобы точнее отражать тактику льуку.