Книга Пустующий трон, страница 236 – Кен Лю

Пока крестьяне навзрыд рыдали и молили о пощаде, Кутанрово отстраненно думала, не выпуская из рук младенца. Она заметила, как Саво косится на Надзу Тей.

«Между ними существует какая-то связь, все не так просто».

— Отпустите ребенка, – потребовал Саво. – Староста Киго не изменник, а применять пытки на основе одних лишь подозрений запрещено. Так повелел император. Именем своей матери, приказываю вам вернуть девочку родителям и прекратить это недоразумение.

Пальцы Кутанрово лишь крепче сжались на лодыжках младенца. Внутри у нее бурлил, грозя извержением, вулкан гнева и ярости. Глаза заволокло алой пеленой.

Клан Кутанрово не имел особых заслуг. Племя Стаи Нальуфин происходило с севера Укьу, где пастбища были малы и не рождалось много сильных воинов. В детстве она стала свидетелем того, как агоны разорили амбары с запасами еды на зиму. Бабушка Кутанрово умерла у нее на руках, заморив себя голодом ради внучки – младшего ребенка в семье.

А потом явился Тенрьо. Хитрый, как Пэтен, смелый, как Диаса, добрый к союзникам, словно Торьояна-целитель, беспощадный к врагам, как Нальуфин-ненавистница. В нем переродились Афир и Кикисаво; он был надеждой льуку, освободителем ее народа.

Кутанрово вступила в его армию, как только научилась влезать на гаринафина, и исполняла любые его приказы. День, когда они убили Нобо Арагоза, последнего пэкьу ненавистных агонов, стал счастливейшим в ее жизни.

Но затем пришли варвары под командованием адмирала Криты, и начались битвы умов и стратегий. Кутанрово сыграла важнейшую роль в планах Тенрьо, возглавив тайную группу наездников, которые отправились на гаринафинах далеко на восток к горам Края Света, чтобы собрать там древесину для кораблей Криты. Они сбросили бревна в море, и Тенрьо обставил все так, будто боги подали знак командиру варваров, и благодаря этому завоевал доверие Криты. Старейшины противились столь неслыханному обману, шаманы выражали смутные сомнения. Но Кутанрово беспрекословно повиновалась Тенрьо, с удовольствием взявшись за непривычное и трудное задание – срубить и доставить пэкьу деревья. Ее первого ребенка, мальчика, убило бревном, скатившимся со спины гаринафина. Она лично отправила его на пэдиато савага, подвесив крошечные останки среди ветвей высокого дерева.

(Кутанрово считала, что ей повезло. Тенрьо не выбрал ее в числе танов, отправленных соблазнять омерзительных Властителей Дара. Некоторые из них так и не оправились после этого испытания – взять хотя бы Гозтан Рьото! Кутанрово была уверена, что после пребывания среди людей Криты эта слабачка прониклась мирными настроениями. Ее дух льуку был сломлен.)

Кутанрово не сердилась на пэкьу Тенрьо за то, что тот требовал от нее жертв. Она любила его так, как орел любит жар Ока Кудьуфин, как мотылек любит свет Уст Нальуфин. Она верила в него, в его ви́дение светлого будущего льуку, равно как верила в голосовые картины и танцевальные сказания шаманов.

Но Тенрьо требовал все новых жертв.

Кутанрово покинула уютные просторы родных степей, где привольно паслись стада овец и коров, муфлонов и овцебыков, где все подчинялось силам природы и богам, где можно было лететь несколько дней и не встретить ни единого людского поселения, и ради блага своего народа отправилась в эту чужую страну, где все казалось угнетенным, обузданным, загнанным, где сама земля была разлинована квадратами полей, а море расчерчено линиями торговых путей. Она безропотно следовала за боевым топором пэкьу Тенрьо, пересекла бурный океан, потеряла двух мужей на острове Руи и стала свидетельницей гибели своей дочери в тот ужасный день в заливе Затин, когда гаринафин за гаринафином падали в морскую пучину, пораженные смертоносными копьями варваров, движимыми шелкокрапинной силой. С тех пор она верой и правдой служила пэкьу Вадьу, всеми средствами помогая упрочить власть льуку над неблагонадежными и своенравными коренными жителями.