Онлайн книга «Пустующий трон»
|
Зрители – и агоны, и дара – были зачарованы описанием эпохи невероятного благоденствия. Хотя большинство дара не верили в чужеземных богов, идиллическая концепция прекрасного и сытого мира была им близка и понятна. Слушая завораживающую историю Сатаари и Адьулек, Тэра обратила внимание на двух молодых шаманок, плотно укутанных шкурами и носивших на головах черепа мшисторогих оленей. Стоя на круглом помосте рядом с барабанами, шаманки эти горстями зачерпывали что-то из кожаных мешочков и сыпали на опорную стойку барабанов. — Что они делают? – шепотом спросила Тэра у мужа. — Тсс! – Таквал указал на мать. Весьма недовольная, Тэра отодвинулась от него и откинулась на ковре. Таквал бросил на нее извиняющийся взгляд, после чего продолжил смотреть представление. — …Фирватек, сын Кукуарте, дочери Киоку, тана Страны-между-озером-и-рекой, был недоволен. Ему хотелось морского воробья и трехдольной дыни Аранетри, дочери Ро, дочери Нагоза, тана Реки-с-шестью-островами; он мечтал о плоде копытника и шести женах Диафира, сына Липэ, сына Ро, наро тана кочевников Рогатых холмов; он жаждал обжигающих листьев и ягод букашника Кикитана, сына Ра, сына Лектана, тана Краснобелобережной реки… Несмотря на все усилия, Тэра никак не могла сосредоточиться. Рассказ Сатаари и Адьулек слился в непрерывный перечень имен, родословных, мест и мифических объектов, о которых она не имела ни малейшего понятия. История рассказывалась на архаичном языке, не похожем на тот, что она учила, полном непонятных фраз, где даже знакомые слова произносились иначе. Как бы она ни вникала в культуру агонов, всегда открывалось что-то новое. Все было взаимосвязано, и Тэра не понимала, как человек может запомнить все истории, запутанные родословные и многочисленные отсылки к тем или иным событиям. Она оглянулась на других зрителей. Все, казалось, с головой погрузились в повествование, и даже дара из вежливости слушали внимательно (хотя кое-кто едва сдерживал зевоту). Сами, очевидно, скучала не меньше самой Тэры. Женщины переглянулись и с пониманием улыбнулись друг дружке. Затем Сами указала пальцем в сторону. Тэра посмотрела туда. Гаринафины, сидевшие за семейным кольцом, вытягивали шеи, чтобы посмотреть человеческий спектакль. Иногда они опускали головы, чтобы подцепить еще очищенных кактусов – то было их излюбленное лакомство. Сами указывала конкретно на молодого самца, Риву, принадлежавшего семейству агонов, в котором она училась верховой езде. Гаринафин сидел на задних лапах, аккуратно сложив крылья за спиной и свернув кольцами змеиную шею, и безразлично дремал. Как будто почувствовав взгляды Тэры и Сами, он приоткрыл глаза и посмотрел на них, вопросительно наклонив рога. У Тэры участился пульс. Она вновь оглянулась на Сами за подтверждением своей догадки. Сами кивнула. В глазах ее заплясали озорные искорки. — …отверг образ жизни предков, которому людей эпохи изобилия учили боги. Фирватек ударил кулаками по земле, требуя, чтобы та круглый год рождала плоды копытника и трехдольные дыни; он отхлестал реки кнутом из бычьих хвостов, требуя, чтобы те текли куда ему вздумается; он забрал себе всю пищу, прогнав птиц и свободных зверей. Ему было мало просто брать от земли все, что необходимо; он захотел поработить ее… |