Книга Стена Бурь, страница 244 – Кен Лю

Прочие боги молчали какое-то время, но наконец нежный голубь Руфидзо простер крыла над хмурым морем.

– Приход ано был временем кровопролития и царства смерти, и ты прав: в эпоху войн Диаспоры мы и впрямь совершали поступки, которыми не вправе гордиться. Но мы тогда были другими: совсем юными, похожими на детей, не осознающих разницы между добром и злом. Но с тех пор, так же как потомки коренных обитателей Островов слились с ано, чтобы стать народом дара, мы тоже переменились. Мы теперь по-другому одеваемся, говорим, сражаемся, спорим и любим, и все это произошло под воздействием ано. Мы ходим среди них в облике смертных и берем их в возлюбленные… –Облака побагровели, когда в сердцах некоторых из богов всколыхнулось вдруг старое пламя, и акула Тацзу хмыкнула: это был в высшей степени неприятный звук.– Ано изменили нас своим почитанием, своей философией и культурой, так же как мы сами меняли их своими наставлениями и убеждениями. Я надеюсь, что мы стали старше и теперь лучше понимаем, какая на нас лежит ответственность.

Ухмылка акулы стала больше походить на оскал, когда Тацзу ответил:

– Ты рассуждаешь, как смертный моралист, но почем тебе знать: вдруг через тысячу лет чужаки, называющие себя льуку, тоже не станут строить нам огромные храмы, восхвалять наши имена и думать о себе как о народе Дара? Копья коренных обитателей Островов сгнили, а кости их покоятся в глубоких могилах, но Острова по-прежнему здесь, и мы тоже. Я вот что скажу: пусть смертные сражаются как хотят, а мы будем играть с ними в наши игры, как прежде. Разве Куни Гару не повторял всегда, что жить нужно интересно? На мой взгляд, нет ничего интереснее, чем наблюдать, как люди истребляют друг друга, особенно сейчас, когда у льуку есть эти чудесные звери.

Теперь пришел черед заговорить Близнецам с Кокру: упрямой и терпеливой Рапе, богине сна и отдыха, и порывистой и своевольной Кане, богине смерти и огня:

– Мы создали народ Дара…

– …Равно как и народ Дара создал нас, сестричка. И мы отчасти в ответе за то, что происходит в их империи сегодня.

Черный ворон Каны бросил взгляд на акулу Тацзу, беспечно рассекающую воды, и на белого ворона Рапы, который отвел глаза и ничего не сказал.

– Мы не можем просто отойти в сторону.

И снова сокол-минген Киджи описал круг над прочими пави.

– Льуку почитают собственных божеств. Тацзу, ты ведь известный ревнивец. Не опасаешься, что если они победят, мы будем забыты и померкнем?

Однако акулу эти слова нисколько не смутили.

– Среди почитаемых льуку богов есть те, кого они называют Все-Отец и Пра-Матерь. Кто знает, вдруг Все-Отец – это лишь другое имя нашего отца Тасолуо? Его призвал Моэно, король всех божественных существ, и, быть может, он отправился в другие земли и позабыл прочих детей. Океан широк, за горизонтом лежат иные миры, подтверждением чему служат эти льуку. Неужели мы нарушим данное матери обещание и вступим в войну с детьми нашего отца, прибывшими из-за моря?

Белый ворон Рапы сердито закаркал, обращаясь к акуле:

– Чистой воды домыслы! Мы с этими другими богами даже никогда не встречались! Ты просто хочешь, чтобы умерло еще больше людей.

– Что с того? Сдается мне, твоя сестра-близняшка такой перспективе только обрадуется. Кто скажет, что мне нет дела до моих родных?