Книга Милость королей, страница 290 – Кен Лю

Дзато повторил свои прежние постулаты относительно обязательств, которые берет на себя правитель: о значении сдержанности, уважения, справедливости и праве на пищу; о необходимости гармоничных отношений между всеми людьми в государстве; о несправедливости любого военного вмешательства извне.

Он не сказал ничего нового, да и оратором Дзато был самым обычным, но толпа взревела и принялась хлопать, и ему вдруг показалось, что он воспарил на ликующих голосах, возвысился благодаря силе их воли. Теперь его речь стала пламенной. Он призвал народ уничтожить дворец, чтобы возвестить о создании новой, гармоничной Римы.

И сам король, и послы трепетали во дворце, но Шилуэ тут же увидел выход из создавшегося положения: заставил королей Римы не только заключить мир, но и отказаться от трона в пользу Дзато Рути, чтобы тот стал королем новой, объединенной Римы.

— Народ высказал свою волю, – заявил Шилуэ, – но никто не назвал вашего имени.

Шилуэ очень рассчитывал, что Дзато, всего лишь ученый, не имевший опыта управления, станет марионеткой, которой он сможет легко управлять из Боамы, поэтому сразу дал понять, что его армия готова «поддержать выбор народа Римы».

Так Дзато Рути стал королем Римы.

Маршал Мадзоти трижды предлагала королю Дзато сдаться, но всякий раз ее посланцам отказывали, хотя и передавали искренние письма.

«Любой ребенок Дара знает, что все королевства Тиро равны между собой и ни одно из них не может требовать власти над другим. Король Куни нарушил закон, установленный непогрешимым Аруано и одобренный мудрым Коном Фиджи. Вне всякого сомнения, гегемон накажет его за отсутствие моральных принципов, которые определяют отношения между королевствами.

Еще того хуже, король Куни не только сделал женщину солдатом, но и поставил руководить мужчинами. А это противоречит принципам гармоничных отношений между полами, которые так красноречиво сформулировал Кон Фиджи несколько столетий назад. Рима надеется, что король Куни в самом скором времени осознает свои ошибки и принесет извинения. Только так Дасу сможет восстановить свою честь».

Мадзоти закатила глаза. От письма Дзато несло плесенью и пылью, как от старых книг, которые давно никто не читает. Если бы его написал кто-то другой, его можно было бы рассматривать как набор язвительных оскорблений, но Гин знала: Дзато искренне верил, что «моральные принципы определяют отношения между королевствами», не понимая, что более сильные королевства относятся к более слабым, как грабитель к жертве.

По мере продвижения по заросшей лесом территории Римы войско Мадзоти не встречало никакого сопротивления. Лесникам и охотникам сказали, что солдаты Куни Гару не причиняют вреда мирным жителем, если те не выступают против них с оружием в руках, поэтому они молча стояли возле своих домов или уходили в леса по только им одним известным тропам. Армия Мадзоти продолжала двигаться на юг, и иногда солдаты и лесные жители обменивались понимающими улыбками.

От войн получали выгоду аристократы, и нужно покончить с ними поскорее, чтобы поменьше тревожить простых людей. Этот принцип король Куни поддерживал.

Армия Дасу подошла к небольшой, шириной футов пятьдесят, мелкой, но бурной реке. Мадзоти видела, что на другом берегу расположились, примерно в миле от берега, защитники Римы.