Книга Милость королей, страница 306 – Кен Лю

Мата Цзинду даже не пошевелился, так и стоял на снегу, погрузившись в размышления.

— Гегемон, поспешите! Наши преследователи совсем рядом.

Мата Цзинду соскочил с коня и сильно шлепнул его по крупу:

— Бедный скакун. Все эти годы ты следовал за мной, и я не хочу, чтобы ты погиб на моих глазах. Беги скорее и живи долго. Прощай, дружище!

Рефироа повернул голову к Мате и громко, с возмущением фыркнул. Пар вырвался из его ноздрей, словно струи дыма, и глаза гневно сверкнули.

— Извини, старый друг, я был не прав, когда предложил тебе поступить так, как никогда не сделал бы сам. Мы прекрасный тандем даже в смерти.

Мата Цзинду повернулся к своим людям, и лицо его было печальным.

— Когда мы вместе с дядей покинули Туноа и прибыли на Большой остров, нас сопровождали восемьсот молодых людей, мечтавших о славе. Как же я вернусь туда один? Как смогу посмотреть в глаза их отцам и матерям, женам, сестрам и детям, если даже кости этих юношей лежат далеко от родины? Я не имею права возвращаться.

Он стоял на берегу вместе со своими людьми и смотрел, как приближаются солдаты Дасу.

— Вперед, вперед, вперед! – подгонял Дафиро Миро своих солдат. – Король Куни обещал, что тот, кто сумеет захватить Мату Цзинду, получит в награду десять тысяч золотых и титул графа.

В мерцающем свете факелов плотные ряды солдат Дасу окружили Мату Цзинду и его двадцать шесть всадников, за спинами которых шумел морской прибой.

Все воины гегемона спешились, а лошадей поставили перед собой полукругом, чтобы те загородили их от врага. Всадники держали в руках луки с последними стрелами и готовились встретить смерть на глухом заснеженном берегу.

Мата молча взмахнул рукой, и его солдаты сделали по последнему выстрелу. Двадцать шесть воинов Дасу упали на землю. Ответный залп был гораздо плотнее и длился дольше, и к тому моменту, когда солдаты Дасу перестали стрелять, на землю рухнули еще два воина Кокру и все кони.

Упал и Рефироа, издав почти человеческий крик: дюжины стрел торчали из его огромного тела. Большинство лошадей были мертвы, а те, что еще дышали, продолжали жалобно ржать.

С мокрыми от слез глазами Мата подошел к Рефироа. Один быстрый удар На-ароэнны – и голова верного друга, отделенная от тела, упала в море. Солдаты последовали его примеру и избавили от страданий тех лошадей, что были живы.

Когда Мата Цзинду повернулся к врагам, глаза его стали сухими и ясными. С оружием за спиной, он презрительно смотрел на низших существ, в то время как солдаты Дасу, обнажив клинки, выставив перед собой копья и сплотив ряды, шаг за шагом приближались к легенде по имени Мата Цзинду.

— Даф! – удивленно воскликнул вдруг Рато, узнав в мерцающем свете факелов брата. – Даф, это я, Рат.

Мата удивился:

— Это твой брат?

— Да. Он сделал неправильный выбор, и ему пришлось служить господину, лишенному чести.

— Братья не должны сражаться друг с другом, – сказал Мата. – Ты был превосходным воином, Рат, лучшим из всех, кого я знал. Сделай мне последний подарок: возьми мою голову и стань графом.

Мата поднял На-ароэнну:

— Дед и дядя, мне очень жаль. В моем сердце никогда не было сомнений, однако этого оказалось недостаточно.

Одним быстрым и точным ударом он рассек артерии у себя на шее, и кровь брызнула во все стороны, окрашивая снег в алый цвет. Несколько мгновений Мата продолжал стоять, а потом рухнул, точно срубленный могучий дуб.