Книга Милость королей, страница 31 – Кен Лю

— Сир, не нужно так говорить. Вам необходимо отдохнуть.

Как и все, кто всю жизнь сражался, император давно обратил свои мысли на одного врага. Уже много лет в Пане огромное количество алхимиков работали над созданием эликсира вечной молодости. Жулики и мошенники всех мастей заполонили новую столицу, постепенно опустошая казну: выманивали деньги на создание изощренных лабораторий и обещали совершенно невероятные результаты. Самые умные успевали сбежать, когда приходило время давать отчет за свою деятельность.

Император глотал пилюли, полученные в результате перегонки субстанций из тысяч различных рыб, причем некоторые были настолько редкими, что водились только в одном-единственном горном озере. Все эти снадобья, приготовленные на священном огне горы Фитовэо, должны были защитить Мапидэрэ от сотен болезней и сделать его тело неуязвимым для воздействия времени.

Все они лгали. И теперь его тело опустошила болезнь, которую доктора называли по-разному, но перед которой все оказывались одинаково бессильны. И жуткая, постоянно возвращавшаяся боль в животе лишала императора возможности есть.

«Но это лекарство очень хорошее», – подумал Мапидэрэ и сказал:

— Горан, боль заметно ослабла. Это удачная находка.

Кастелян Пира поклонился:

— Я ваш верный слуга, как всегда.

— Ты мой друг, мой единственный настоящий друг.

— Вам нужно отдохнуть, сир. Это лекарство обладает снотворным эффектом.

«Да, очень хочется спать, – подумал император. – Но так много еще нужно сделать».

В течение столетий, еще до покорения Шести королевств, когда юного Мапидэрэ называли Реон и его волосы были густыми и роскошными, а лицо не избороздили морщины, Семь королевств соперничали за владычество над островами Дара: сельская, засушливая Ксана на далеком северо-западе, ограниченная островами Руи и Дасу; элегантное и надменное Аму с его крепостями в заливаемых дождями Арулуги и плодородными полями Гэфики, землями, заключенными в междуречье; королевства Трех братьев лесной Римы, песчаного Хаана и скалистой Фасы, примостившиеся в северной половине Большого острова; богатый и утонченный Ган на востоке, с множеством крупных городов и торговых портов, полных жизни; наконец, воинственное Кокру, расположенное на южных равнинах, прославившееся доблестными воинами и мудрыми полководцами.

Паутина союзов и вражды стремительно менялась. Утром король Ксаны и король Гана могли называть друг друга братьями, а к вечеру корабли Гана огибали Большой остров для внезапного нападения вместе с быстрой кавалерией короля Фасы, который еще утром клялся, что не простит Ган за прошлые предательства.

Потом появился Реон, и все изменилось.

Император огляделся по сторонам.

Он находился в Пане, Безупречном городе, и стоял на огромной площади Киджи, перед дворцом. Обычно площадь была пустой, если не считать детей, которые запускали воздушных змеев весной и летом, а зимой сооружали ледяные статуи. Иногда на площади садился имперский воздушный корабль, и жители города собирались, чтобы на него посмотреть.

Но сегодня площадь не была пустой. Ее окружали колоссальные статуи богов Дара, каждая высотой с трон-пагоду, отлитые из бронзы и железа и раскрашенные так ярко, что казались живыми.

Много лет назад Тасолуо, Отец Мира, был призван королем всех богов Моэно и больше никогда не возвращался. Он оставил беременную жену Дарамеа, Источник Всех Вод, она рожала в одиночестве, и из глаз ее катились крупные раскаленные капли лавы. Обжигающие слезы падали с небес в море и застывали, превращаясь в острова Дара.