Книга Милость королей, страница 51 – Кен Лю

— У него есть имя? – спросил Мата.

Фин покачал головой:

— Если дубинка как-то и называлась, то твой дед этого так и не узнал.

— Тогда я назову его Кровавой Пастью, спутник На-ароэнны.

— Ты не подберешь себе щит?

Мата презрительно фыркнул:

— Зачем мне щит, если все мои враги умрут еще до того, как я нанесу три удара?

Он поднял правой рукой меч и ударил им по дубинке, зажатой в левой руке. Раздался долгий звучный звон, гулким эхом отразившийся от каменных стен замка.

Фин и Мата с боем проложили себе путь через замок.

Теперь, когда Мата пролил первую кровь, им овладела жажда убийства. Он был подобен акуле, оказавшейся среди стада тюленей. В узких коридорах замка солдаты не могли воспользоваться преимуществом в численности, и Мата методично расправлялся с ними, когда они подбегали к нему парами или по одному. Он наносил такие сильные удары На-ароэнной, что клинок пробивал щиты и руки, поднятые в тщетной надежде защититься, а удары Кровавой Пасти получались такими могучими, что черепа солдат вбивались в торс.

Гарнизон замка состоял из двухсот человек. В тот день Мата убил сто семьдесят три солдата. С остальными двадцатью семью разобрался Фин Цзинду, который смеялся от радости, глядя на сражавшегося рядом с ним юного племянника, узнавая в нем великого Дадзу Цзинду, своего отца.

На следующий день Мата поднял над замком флаг Кокру: красное поле с двумя воронами, черным и белым, – а на дверях замка вновь появилась хризантема – герб клана Цзинду. Весть о победе над гарнизоном Ксаны мгновенно разнеслась по округе, превращаясь в легенду, а потом и по всем островам Туноа. Даже дети узнали имена На-ароэнна и Кровавая Пасть.

— Кокру вернулся, – шепотом говорили друг другу жители островов Туноа, которые все еще помнили легенды о доблести Дадзу Цзинду.

Внук выглядел достойным деда, и, быть может, восстание имело шансы на победу.

Мужчины собирались у замка Цзинду, чтобы сражаться за Кокру, и очень скоро армия Цзинду насчитывала восемьсот солдат.

Заканчивался девятый месяц; прошло два месяца с тех пор, как Хуно Крима и Дзапа Шигин нашли пророчество в рыбьем брюхе.

В окрестностях Дзуди, девятый месяц третьего года правления Праведной Силы

Еще вчера под началом Куни Гару находилось пятьдесят узников – несколько человек из Дзуди, но большинство издалека, – совершивших разного рода преступления, за что их приговорили к каторжным работам.

Осужденные двигались медленно, потому что один из них хромал, и не успевали вовремя добраться до следующего города, поэтому Куни решил разбить лагерь в горах.

Утром у него осталось только пятнадцать узников, что возмутило его до глубины души: «О чем они думают? На островах негде спрятаться. Их поймают, казнят, а заодно и семьи; в лучшем случае отправят на каторжные работы. Я хорошо с ними обращался, не приковывал по ночам – и вот как они мне отплатили за доброту? Теперь я покойник!»

Два года назад Куни получил повышение и стал главой департамента принудительных работ. Обычно узников сопровождал кто-то из его подчиненных, однако в этот раз он решил взяться за дело сам, потому что знал: они не успеют прийти вовремя из-за одного пленника с больной ногой. Куни не сомневался, что сумеет убедить командующего в Пане не наказывать узников. Кроме того, он никогда не бывал в Пане и всегда хотел посмотреть на Безупречный город.