Книга Хроники Менталиста 3, страница 92 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Машина тихо тронулась с места, растворяясь в предрассветной тишине спящего города.

На следующий день, выспавшись и приведя мысли в порядок, я вошёл в кабинет Никонова, чувствуя необычную уверенность. Я положил перед ним папку с подписанными документами и молча отступил на шаг. Никонов, не говоря ни слова, раскрыл её и начал тщательно изучать каждую подпись, поворачивая страницы под настольной лампой. Иногда он сверялся с какими-то образцами из своей картотеки, делая еле заметные отметки карандашом. Я стоял неподвижно, наблюдая за этим ритуалом проверки.

Наконец, удовлетворенно кивнув, Никонов аккуратно сложил бумаги и убрал их в сейф.

— Отличная работа, Сокол, — сказал он, доставая конверт из ящика стола. — Вот твоя оплата.

Конверт был толще, чем я ожидал. Я не стал считать деньги при Никонове — это было бы проявлением недоверия. А не доверять человеку, от которого зависит твоя жизнь, неразумно.

— Благодарю, — сказал я, пряча конверт во внутренний карман пиджака.

— Я ценю твой профессионализм, — Никонов улыбнулся, откидываясь в кресле. — И твои успехи не останутся без внимания.

Он подошел к бару, налил два бокала коньяка и протянул один мне.

— Ты заслужил это, — сказал он, жестом указывая на папку с конвертом. — Внутри не только оплата за задание, но и ключи от квартиры в центре. Десятый этаж, панорамные окна, всё как полагается человеку твоего… потенциала.

Я принял бокал, хотя до недавнего времени никогда не пил коньяк. В трущобах мы довольствовались дешёвым пивом, иногда самогоном, если повезёт раздобыть. Теперь же дорогой алкоголь стал частью новой реальности, к которой мне приходилось привыкать.

— Кстати, о твоей подруге, — как бы между прочим заметил Никонов, изучая содержимое своего бокала. — Она, кажется, не в восторге от нашего… сотрудничества?

Я едва заметно напрягся. То, что Никонов помнил имя Кристи, уже было тревожным знаком. А то, как именно он о ней спросил — словно между делом, но с очевидным интересом — настораживало еще больше.

— Она просто осторожна, — ответил я, старательно сохраняя нейтральный тон.

— Осторожность — хорошее качество, — кивнул Никонов. — Но иногда оно мешает увидеть… возможности. — Он сделал глоток коньяка. — Уверен, со временем она привыкнет к вашему новому положению.

— Да, привыкнет, — согласился я, отпивая из своего бокала и стараясь не поморщиться от жгущего ощущения в горле.

— Женщины всегда привыкают к комфорту, — заметил Никонов с тонкой улыбкой. — К деньгам. К власти. — Он помолчал, затем перевел разговор, будто случайно вспомнив: — Кстати, моя дочь недавно спрашивала о тебе.

Я постарался, чтобы мое лицо не выдало внезапной настороженности. Алиса. Мысли о ней вызывали смесь противоречивых эмоций — от настороженности до странного, нездорового любопытства. Наши прошлые встречи были… напряженными. Её попытки соблазнения — слишком явными. И теперь я не знал, как Никонов отнесётся к этим странным взаимоотношениям с его дочерью.

Но к моему удивлению, на его лице не было ни тени недовольства. Только спокойный, почти деловой интерес.

— Она устраивает небольшой приём в эту пятницу, — продолжил он. — Светское мероприятие, избранное общество. Хочет, чтобы ты присутствовал. — Он сделал паузу. — Это не приказ, но… новые знакомства будут весьма полезны для твоего нового положения.