Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 7 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Грубый стол в центре комнаты был завален бумагами и картами. Я разглядел схему города, испещрённую пометками красным и чёрным. Какие-то списки, написанные мелким убористым почерком. Несколько свитков, перевязанных бечёвкой. Чернильница, перья, огрызок свечи в жестяной плошке.

На стене кто-то прибил ещё одну карту, побольше. Вся северная граница Империи, от моря до гор, и на ней десятки точек, соединённых линиями. Красные кружки, чёрные крестики, стрелки в разные стороны. Возле одного из кружков, того, что обозначал Рубежное, мелким почерком было выведено: «Засыпкин, магистрат. Транзит».

Любопытно. Я-то думал, что связался с местным жуликом средней руки, а оказалось, что жулик этот часть чего-то куда более масштабного. Целая сеть, и наш лысый друг в ней даже не самый крупный узел. Что ж, тем интереснее будет разматывать этот клубок.

В другом углу обнаружился целый арсенал: ножи разных размеров, моток тонкой проволоки, несколько флаконов с чем-то тёмным, аккуратно сложенная одежда тёмных тонов. Всё разложено по местам, всё под рукой, всё готово к использованию в любую секунду.

Уютно тут. Прямо как дома, если твой дом — крысиная нора в заброшенной красильне, а ты — профессиональный убийца на задании.

Видно было, что Мира обжилась здесь уже давно. Несколько недель, не меньше. Тропинки протоптаны в пыли на полу, вещи разложены с той особенной аккуратностью, которая бывает у людей, привыкших жить на бегу. Ничего лишнего, ничего для красоты, только то, что нужно для работы и выживания.

И при этом на столе, рядом с картами и списками, лежала маленькая фигурка из дерева. Птичка какая-то, грубо вырезанная, с облупившейся краской. Детская игрушка, которой здесь совершенно не место.

Я посмотрел на Миру, потом на фигурку, потом снова на Миру.

Она перехватила мой взгляд и ничего не сказала. Просто отвернулась и начала доставать что-то из мешка у стены.

Ладно. У всех свои секреты.

— Садись, — Мира кивнула Соловью на ближайший тюфяк. — Рану нужно обработать.

— Да ладно, царапина, — Соловей отмахнулся с видом человека, которому дыры в спине не впервой. — Я и не такое хаживал. Однажды в Южном порту мне копьём пропороли бок, так я ещё три дня потом…

— Садись.

Она сказала это негромко, без нажима, но Соловей осёкся на полуслове и сел. Просто взял и сел, без возражений, без своих обычных шуточек про «до свадьбы заживёт» и «бабы любят шрамы».

Интересная девушка. Очень интересная. И, судя по тому, как быстро заткнулся Соловей, он тоже это понял.

Мира достала из мешка небольшой флакон с чем-то густым и тёмным. По запаху я сразу понял, что это не дешёвка с рыночного лотка: травы, какие-то эфирные масла, и под всем этим что-то ещё, металлическое и странное. Алхимия. Настоящая, качественная алхимия, за которую в столице берут столько, что на эти деньги можно месяц жить в приличной гостинице, каждый вечер ужинать мясом и ещё останется на девочек.

— Снимай броню, — велела Мира. — И рубашку под ней.

— Ух ты, — Соловей расплылся в ухмылке, — только познакомились, а уже раздеваешь. Я, конечно, не против, но обычно дамы хотя бы имя для начала спрашивают.

Мира молча смотрела, как он возится с застёжками кольчуги, шипя сквозь зубы при каждом движении. Когда броня наконец упала на пол, а следом полетела пропотевшая рубашка, она окинула его взглядом с головы до ног: засохшая кровь на боку, щетина трёхдневной давности, и торчащий из спины обломок древка.