Книга Восхождение Морна. Том 3, страница 141 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Бедный идиот. Никакого великого плана Морнов не существует, и никакого раздела Сечи не будет. По крайней мере, не того раздела, который он себе навоображал. А вот собственная «армия отверженных» в моих планах определённо значится, и кто знает, может Щербатый ещё и пригодится для чего-нибудь, когда придёт время.

Но ему об этом знать пока не обязательно. Пусть сидит и надеется на свой кусок несуществующего пирога.

— Тысяча золотых, — процедил он наконец сквозь зубы, и каждое слово давалось ему с видимым трудом. — Это слишком много. Пятьсот, и то я себя граблю.

Я не ответил. Просто откинулся в кресле, сложил руки на груди и смотрел на него молча, спокойно, терпеливо. Будто у меня в запасе была целая вечность и мне совершенно некуда торопиться.

Секунды потянулись, как патока. Тишина становилась всё гуще, всё неуютнее, и Щербатый начал ёрзать в кресле. Он привык к торгу, к крикам, к угрозам и контрпредложениям, привык, что собеседник спорит, давит, требует и даёт возможность зацепиться за слово. А когда собеседник просто сидит и молчит, глядя тебе в глаза без всякого выражения, это выбивает из колеи сильнее любых угроз.

— Ну ладно, семьсот, — попробовал он снова, уже без прежней уверенности в голосе. — Семьсот золотых, и это очень щедро с моей стороны.

Я продолжал молчать.

— Хорошо, хорошо, восемьсот! Восемьсот, и это моё последнее слово, больше ни монеты!

Молчание.

— Девятьсот, и это уже чистый грабёж средь бела дня! Ты меня по миру пустить хочешь⁈

Молчание.

— Тысяча, — выдохнул он наконец и откинулся в кресле, будто из него разом выпустили весь воздух. — Тысяча, чтоб тебя черти драли. Забирай и подавись.

— Вот и договорились, — я кивнул, позволив себе лёгкую улыбку. — Приятно иметь дело с разумным человеком.

Внутри у меня разливалось приятное тепло. Тысяча золотых — это, конечно, не состояние, особенно если вспомнить, что с баронств мне будет капать куда больше. Но одно дело деньги, которые придут когда-нибудь потом, и совсем другое наличные прямо сейчас, выбитые из местного криминального авторитета просто потому, что я умел молча смотреть людям в глаза и не моргать.

И ведь деньги пойдут в дело. Пятьсот золотых отправятся прямиком к директору Академии в качестве «добровольного пожертвования на развитие учебного процесса», потому что без хороших отношений с руководством тут далеко не уедешь. А вторая половина достанется Надежде на расширение её алхимического промысла, потому что своя алхимичка под боком это не роскошь, а стратегическая необходимость.

Глядишь, через полгода у меня будет и директор в кармане, и собственная лаборатория с постоянными поставками зелий. Неплохой выхлоп с одной пьяной ночи и украденной козы.

Пьяный Артём, я поставлю тебе памятник. Нет, два памятника. Один из золота, другой из козьего сыра.

Щербатый тяжело поднялся из кресла и подошёл к двери.

— Эй, кто там! — крикнул он в коридор. — Ёрш, Бурый, живо сюда! И Тихона позовите, он мне нужен!

Комната начала заполняться. Не те же самые люди, что стояли у стен в начале разговора, потому что те разбежались вместе с Грачом выполнять приказ об отбое, но очень похожие. Такие же угрюмые рожи, такие же настороженные взгляды, такое же ощущение, что каждый из них при случае зарежет родную мать за медный грош и даже не поморщится.