Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 52 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— А потом появился Волков.

Имя повисло в воздухе, тяжёлое и горькое.

— Они с Родионом были ровесниками и даже приятельствовали когда-то, насколько вообще могут приятельствовать наследники великих родов. Но если Родион был огнём, порывом, страстью, то Волков был льдом. Расчётливый, холодный, привыкший получать всё, на что положит глаз. Он увидел меня на зимнем балу и решил, что я буду его. Не спрашивая моего мнения, не утруждая себя ухаживаниями. Просто посмотрел, оценил, и на следующий день явился к моему отцу с предложением.

Пальцы её сжались на подлокотнике кресла.

— Политический брак, — сказал я.

— Политический брак, — она кивнула с горечью в голосе. — Союз Кречетовых и Волковых. Земли, деньги, влияние при дворе, армия, которая могла бы раздавить любого врага. Всё то, о чём мой отец мечтал всю жизнь, преподнесённое на золотом блюде. А то, что его дочь любит другого человека и уже почти помолвлена… ну, это же мелочи. Девочка образумится. Девочка поймёт, как ей повезло. Девочка должна думать о благе семьи, а не о своих глупых чувствах.

Я молчал, потому что история была старой как мир. Девушка, два мужчины, семейный долг против любви. Ничего нового.

— Я плакала неделю, — продолжила Роза. — Умоляла отца отказаться, грозилась сбежать, даже пыталась отравиться, хотя это было больше для драмы, чем всерьёз. Ничего не помогло. Родион пришёл ко мне в ночь перед помолвкой, и мы… попрощались. Он сказал, что будет ждать, что никогда меня не забудет, что если я когда-нибудь позову, он придёт. А я сказала ему уходить и не оглядываться, потому что знала: если он останется ещё на минуту, я не смогу его отпустить.

Голос её дрогнул на последних словах, и я видел, как воспоминание царапнуло что-то внутри, что-то давно похороненное, но так и не умершее до конца.

— Через месяц я стала герцогиней Волковой. А ещё через год Родион женился на твоей матери. Мы оба сделали то, чего от нас ждали наши семьи, и начали жить дальше. Или делать вид, что живём.

Роза потянулась к бокалу и сделала долгий глоток, будто пыталась смыть привкус этих слов.

— Я думала, что время лечит. Что чувства пройдут, притупятся, превратятся в воспоминания, которые можно достать из шкатулки раз в год и посмотреть, не более того. Через пять лет после свадьбы я уже родила Волкову дочь, обустроила дом, научилась быть идеальной герцогиней. Казалось, всё позади.

Она замолчала, и я заметил, как побелели её пальцы на ножке бокала.

— А потом мы с Родионом встретились. Случайно, на каком-то приёме, в толпе гостей. Я увидела его через весь зал, и сердце сжалось так, будто эти пять лет были одним долгим сном. Подошла к нему, когда никто не видел. Сказала, что скучаю. Что до сих пор люблю. Что если он скажет хоть слово…

Роза оборвала себя на полуслове, и в тишине было слышно только потрескивание огня в камине.

— Но он посмотрел на меня так, будто видел впервые. Холодно, отстранённо, как смотрят на случайную знакомую, чьё имя никак не можешь вспомнить. И сказал: «То, что было между нами — ошибки молодости. Я женат. У меня есть Мария. Она хорошая жена, и я не собираюсь её предавать. Будет лучше, если мы забудем этот разговор».

Горькая усмешка исказила её лицо, и на секунду я увидел под маской светской дамы ту девочку, которой когда-то разбили сердце.