Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 105 – Сергей Орлов

Чешуйчатый уже поднимался, тряся башкой. Крепкий сукин сын, его так просто было не уложить, чешуя гасила и лёд, и ветер, как хорошая броня гасит стрелы. Но огонь…

Я собрал пламя в правой ладони, концентрируя его до белого ядра, как делал Грач на арене, только слабее. Хватило и этого. Сгусток с белым центром и рыжей короной вокруг ударил чешуйчатого в морду, чешуя затрещала, лопнула, и зверолюд завыл, хватаясь за лицо обеими руками.

Стоявшая за спиной Серафима, молча выдвинулась вбок и добила его ледяным шипом в незащищённую шею.

Из пятерых остался только главный, но радоваться было рано. Лёд Серафимы слабел на глазах, тур ворочался в коконе, выламывая трещины с каждым рывком, а змей уже наполовину выскользнул из подтаявших оков, извиваясь мокрым чешуйчатым телом по брусчатке. Из тени у ворот вынырнул выживший волк, который почти не хромал, и его жёлтые глаза были злее, чем до ранения.

Трое освободившихся, плюс главный, который всё это время стоял в стороне и наблюдал, как его людей убивают. Не вмешивался, не помогал, просто смотрел, оценивал, запоминал, как мы двигаемся и чем бьём. Ну а теперь, когда мы выдохлись, потратили резервы и перебили его расходный материал, он решил, что пора поработать самому.

Его тело пошло трансформацией. Кожа на руках потемнела, натянулась и пошла продольными полосами, пальцы удлинились, выпустив загнутые когти, каждый длиной с ладонь. Плечи раздались, рубаха лопнула по швам, обнажив мускулатуру, перевитую бурыми жилами, которые пульсировали под кожей, как живые. Лицо вытянулось вперёд, челюсть выдвинулась, обнажив клыки, и он двинулся на полусогнутых ногах, мягко, бесшумно, с той ленивой, экономной грацией, которую я видел только у одного зверя.

Тигр. Или что-то настолько близкое к тигру, насколько человеческое тело способно к нему приблизиться, не развалившись на части.

Целью он выбрал Сизого, который и без того был зажат у дальней стены двора, между бочками и каменной кладкой. Волк подтянулся справа, отрезая последний выход, и пернатый оказался в углу, один против двоих.

Сизый где-то успел подобрать шипы дикобраза и орудовал ими, как парой кинжалов, полосуя воздух перед собой, держа обоих на расстоянии. Шипы были длинные, острые, в его когтистых руках смотрелись как влитые, и первые пару секунд это даже работало, потому что волк отпрянул, получив рассечение поперёк морды.

Но тигр двигался совсем иначе. Мягко, расчётливо, перекрывая каждый путь к отступлению. Шаг влево, шаг вправо, и каждый раз, когда Сизый пытался проскользнуть мимо, тигр оказывался на полшага впереди, быстрее, точнее, будто заранее знал, куда пернатый дёрнется. Волк заходил сбоку, скаля окровавленные зубы, и вдвоём они сжимали пространство вокруг Сизого, как тиски.

Пернатый огрызался, шипы скрежетали по хитину, перья летели во все стороны, но он уставал, и я видел это по тому, как замедлялись его движения, как тяжелее становилось дыхание, как рывки Взрывного ускорения, обычно мгновенные и точные, начинали запаздывать на ту долю секунды, которая в бою стоит жизни.

Я рванулся к нему, но змей наконец выдрался изо льда и метнулся мне наперерез, хлестнув хвостом по ногам. Брусчатка ушла из-под ступней, я покатился по камню, успев сгруппироваться, вскочил, а четыре метра чешуи уже разворачивались для нового удара, перекрывая мне дорогу к Сизому.