Книга Восхождение Морна. Том 7, страница 123 – Сергей Орлов

— Надь, — сказал я ей в спину. — У тебя что-то случилось?

Она замерла на секунду у полки с банками, но не повернулась.

— Ничего не случилось. Сейчас всё будет готово.

— Надь…

— Сказала же, ничего. Сядь, пожалуйста, и не отвлекай. А то сейчас такого тебе намешаю, что потом хвост вырастет.

— Если это поможет мне от головой боли, то я не против.

Из её угла донёсся короткий смешок, который Надя сразу же придушила в себе обратно и снова надела на лицо невозмутимое выражение. Уже что-то.

Она сняла с полки две банки, поставила их перед собой, открыла и принялась отмерять порошок маленькой деревянной ложечкой. Руки двигались привычно, на автомате, а вот лицо она старательно держала чуть наклонённым к столу, чтобы я со своего места ничего на нём не разобрал.

Я не торопил. Сидел, смотрел, как Надя отмеряет порошок, как стряхивает лишнее обратно в банку, как пальцем сметает с края стола просыпанные крупинки. И только когда она закончила со всем этим, отложила ложку, опёрлась обеими ладонями о стол и подняла на меня глаза, я понял, что сейчас мне расскажут о причине беспокойства.

— Не уезжай, Артём.

Вот это было неожиданно.

— Не уезжай в этот чёртов Вьюжный. Останься. Прошу тебя…

— Надь, я…

— Да знаю я! Знаю, что ты должен. Знаю, что у тебя дела, договорённости, и что уже взрослый парень, и что не моего это ума дело. Я всё это знаю.

Она сглотнула и опустила взгляд на свои руки.

— Просто у меня плохое предчувствие. — Надя замялась, явно вспомнив что-то болезненное. — Очень плохое. Я уже чувствовала что-то подобное прямо перед тем, как… от Данечки пришло его последнее письмо…

Она оборвала фразу и замолчала. Подбородок у неё чуть дёрнулся, и она быстро отвела взгляд в сторону, чтобы я не успел разглядеть стекающую по щеке слезу.

— Надь.

Я встал с табурета, обошёл прилавок и подошёл к ней. Она не повернулась, продолжая смотреть в стол перед собой, на свои руки, на банки с порошком, на что угодно, лишь бы не на меня. И я просто положил ладонь ей на плечо. Аккуратно, без нажима, как кладут руку на плечо человеку, которому сейчас и так тяжело держаться.

Надя тихо выдохнула. Плечо под моей ладонью вздрогнуло, потом ещё раз. А потом она просто шагнула ко мне и уткнулась лбом мне в ключицу.

Если честно, я немного растерялся, потому что мы с Надей никогда не были, как бы это правильно сказать, физически близки.

За последние четыре месяца между нами сложились спокойные, уважительные, по-настоящему дружеские и при этом сугубо рабочие отношения. Она варила зелья, я занимался закупками. Иногда мы спорили, иногда ругались по мелочам, дружно подшучивали над Сизым и вместе ужинали по вечерам. Я, конечно, замечал, что в её отношении ко мне порой проскальзывает что-то материнское, но никогда не думал, что она настолько обо мне беспокоится.

Был, конечно, подобный момент перед боем на арене, но я тогда подумал, что Надя просто немного переволновалась.

Я обнял её крепче и не стал ничего говорить, так как она и без моих слов прекрасно всё понимала.

Понимала, что у меня своя дорога, которая рано или поздно нас всё равно разведёт. Что она останется тут, с Мареком, а я уеду в столицу, уйду на войну или вообще отправлюсь покорять мир. Видимо, такова участь всех матерей, и я не уверен, что с этим когда-нибудь можно по-настоящему смириться.