Книга Восхождение Морна. Том 7, страница 17 – Сергей Орлов

Серафима пристально посмотрела на меня своими фиолетовыми глазами, как будто проверяла, правду я говорю или просто не хочу её тревожить. Но видимо, решила, что даже если второе, давить сейчас не время.

— Тихо. Всех вытащили, серьёзных травм ни у кого. Гнедич, правда, чуть не получил сердечный приступ. Теперь сидит в уцелевшем крыле, и уже второй час убеждает всех, что нужно срочно найти архимагу подарок, чтобы тот не уехал из Сечи расстроенным. Боится, что нападение спишут на его упущение, а значит повышения и преференций ему до конца жизни не видать.

И ведь в чём-то его страхи были оправданы. Сечь это такое место, где слишком много интересов пересекается в одной точке: ходоки, скупщики, Академия, ростовщики, ссыльные, каторжане, и каждая группа тянет одеяло на себя. Так что коменданту приходилось лавировать, договариваться, закрывать глаза где надо, прижимать где можно, и при этом умудряться никого не разозлить настолько, чтобы тебе воткнули перо в бок по дороге домой или прилетел файербол в хлебало из-за угла.

Гнедич, надо отдать ему должное, как-то умудрялся во всём этом бардаке лавировать. Не блестяще, конечно, местами криво, иногда откровенно на тоненького, но мужик был жив и при должности, а в Сечи это уже неплохой показатель, потому что кое-кто из его предшественников не мог похвастаться даже этим.

Хотя он мечтал, конечно, совсем о другом. О каком-нибудь жирном торговом городке на перекрёстке караванных путей, где через твои руки проходят такие же деньги, как в Сечи, только за эти деньги тебя никто не пытается зарезать в подворотне. Или о портовой канцелярии, где таможенные сборы текут рекой, а самое опасное существо в округе — это чайка. Или, если уж совсем размечтаться, о тёплом кабинете в столице, где про Мёртвые земли знают только из газет, а слово «ходок» означает человека, который много гуляет налево.

И всё шло более-менее терпимо, пока на его голову не свалился архимаг из Длани Императора. Казалось бы, вот он, шанс, может быть единственный за всю службу в этой дыре: принять высокого гостя как полагается, показать, что здесь всё под контролем, что комендант Гнедич справляется, что город при нём не развалился и вообще, может, пора бы перевести хорошего человека куда-нибудь поближе к цивилизации, где ему не придётся каждое утро проверять, не сожрали ли кого за ночь.

А вместо этого получилось покушение. Три десятка зверолюдов каким-то образом пролезли в Верхний город прямо под носом у гарнизона, который, по идее, для того и существует, чтобы такого не случалось. Половину резиденции разнесло взрывом, от которого проснулась вся Сечь, а охрана в первые минуты стояла столбом с таким растерянным видом, будто это не боевая тревога, а внеплановая проверка, к которой забыли подготовиться.

И всё это произошло в ту самую ночь, когда в резиденции находился архимаг из Длани Императора, которого Гнедич так старательно принимал.

Если бы я был чиновником, который писал бы отчёт об этой ночи, у меня бы рука не поднялась вставить туда хоть одно доброе слово про коменданта. Так что да, Гнедич не зря переживал о своём будущем посреди дымящихся руин. У него для этого были все основания.

Сизый при звуке моего голоса дёрнулся, всхрапнул, подскочил и уставился на нас круглыми глазами, как человек, которого разбудили посреди лучшего сна в его жизни и который ещё не решил, обнять тебя или клюнуть.