Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 99 – Сергей Орлов

За эту неделю Надя уже дважды порывалась ворваться ко мне с метёлкой и горячим завтраком, но оба раза потерпела неудачу. В первый раз я её мягко отговорил, сказав, что сам справлюсь, а во второй уже твёрдо попросил оставить меня на несколько дней в покое.

Что, в общем-то, тоже не особо сработало, потому что уже на следующее утро у двери комнаты появилась Варя с литровой кружкой какого-то травяного чая и огромным рулетом с клубничным вареньем. Так что не мытьём, так катаньем, а меня всё-таки накормили.

Заботливая у меня всё-таки команда. Они там, похоже, всерьёз решили, что я раскис и впал в что-то типа лёгкой депрессии. Ну а как же, бедный мальчик, всего семнадцать лет, а его уже в оборот взял как Император (через Громобоя), так и неизвестный тип в артефактном плаще. А тут ещё и мать бывшей невесты погибла, из семьи выгнали, брат копит обиду и так далее.

В общем, они искренне беспокоились о том, не сломаюсь ли я часом. Мне, конечно, приятно, но с реальностью это не имело ничего общего.

На самом деле мы с Себастьяном поставили себе на эту неделю одну вполне конкретную задачу — окончательно угомонить и нормально освоить разбушевавшийся внутри меня огонь Морнов. Дело это требовало тишины, медитаций и кропотливой работы с каналами, и в первый день после смерти Розы я как раз начал по этому плану работать. Сел на пол, Себастьян устроился напротив, и мы методично разобрали первый кусок энергоструктуры.

А потом всё пошло по одному всем известному месту.

На следующее же утро меня вызвал к себе Громобой. И не просто вызвал, а ещё и устроил в присутствии Виктории повторный допрос по моему разговору с Розой, на котором я, разумеется, выложил только аккуратно отобранную часть правды, не более того. А под конец разговора, как ни в чём не бывало, напомнил, что через неделю я выезжаю во Вьюжный, и события последних дней этих планов никак не отменяют.

Спасибо, здоровяк, удружил. Эта поездка мне сейчас нужна как зайцу стоп-сигнал. Только вот договорённость уже заключена, и нарушать её мне как-то не с руки. Так что пришлось смириться и с невозмутимым видом покивать головой.

Виктория во время всего разговора сидела чуть в стороне, в кресле, и периодически вставляла свои фирменные едкие комментарии — вроде как уточняющие, по сути же откровенно подкалывающие.

За какие-то неполные сутки эта особа успела достать меня так, как иные не успевали и за полгода. Не знаю уж, чему её там учили в столице, но манерой вести разговор она напоминала налогового инспектора, который пришёл с проверкой и уже заранее знает, что что-нибудь да найдёт, поэтому никуда не торопится и получает от процесса искреннее удовольствие. Только в роли провинившегося бизнесмена, видите ли, оказался я.

Так что вернулся к себе я тогда только к обеду, в настроении, мягко говоря, не особо располагающем к разного рода медитациям.

Но и это, как выяснилось, было только началом.

Тем же вечером ко мне в комнату по очереди потянулись все, у кого было ко мне хоть какое-то дело, а дел, как назло, у всех неожиданно набралось великое множество.

Первым пришёл Марек, с подробным отчётом по лавке и заодно с длинным рассказом о том, как сейчас обстоят дела в баронствах, который требовалось выслушать обязательно и желательно прямо сейчас. Следом за ним подтянулся Игнат с пачкой страховых бумаг, которые срочно нужно было подписать, причём не завтра, не послезавтра, а строго в этот вечер. Замыкала это шествие Лисичка, которая прибежала с целым ворохом разнокалиберных слухов, собранных за день по всем известным ей углам Сечи — от того, как горожане обсуждают неожиданное появление Громобоя, до того, кто и что шепчет по углам про Серый Приказ и смерть мадам Розы.