Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 42 – Сергей Орлов

Мужики потянулись прочь от сруба, и староста двинулся за ними, бросив через плечо, что зайдёт за нами утром. Я кивнул ему вслед, а потом спохватился и окликнул:

— Тихон, последнее. Дом матери Зоряны где?

Старик обернулся, на мгновение задумался и махнул рукой куда-то в темноту.

— Да рядом тут. Пройдёшь пару домов обратно, у колодца возьмёшь влево, и третий дом справа — твой. С воротами, на которых огонь намалёван. Не промахнёшься, в общем. — С этими словами он растворился в темноте вслед за мужиками, и скоро ни шагов его, ни голосов уже не было слышно.

Мы остались одни возле тёплого, дышащего паром сруба. Я ещё раз, теперь уже про себя, повторил дорогу до нашего дома, чтобы потом не плутать в темноте, и перевёл взгляд на баню.

И вот тут возникала загвоздка. Растопили её на один заход, а нас четверо, причём одна — дочь Императора, а вторая свирепая убийца с неизвестным запасом стеснительности. Кто их, химер, разберёт: вдруг они по-тихому устраняют всех, кто их хоть раз смутил.

Ну его нафиг, короче.

— Идите вдвоём, — сказал я, кивнув на дверь. — А я в озере ополоснусь.

Мира фыркнула, и в её глазах мелькнуло что-то откровенно насмешливое. Она неторопливо повела плечами, потянула завязки, и сарафан скользнул вниз, собравшись у её ног мягкой грудой.

— А что такое, Морн? — она стояла передо мной в полный рост, нисколько не смущаясь. — Стесняешься?

Обнажённой гепарда держалась с той же ленивой звериной уверенностью, что и в одежде, будто собственная нагота её ничуть не трогала. Что ж, мне эта уверенность была только на руку: я прошёлся по ней неспешным мужским взглядом, без смущения и без спешки.

Насколько я знал, Мире было уже за сорок, но выглядела она от силы на двадцать. Годы над химерами просто не имели той власти, что над людьми, и в самом расцвете Мира оставалась гибкой и литой хищницей без единого лишнего грамма. Жёлтые отблески из приоткрытой двери стекали по смуглой коже, как по звериной шкуре, выхватывали высокую крепкую грудь, обводили поджарый живот и круто очерченное бедро, тянулись вниз по длинной сильной ноге. В каждом изгибе дремала мягкая хищная мощь кошки, что свернулась клубком, но в любой миг готова распрямиться в прыжке.

И это по-настоящему цепляло. Передо мной стояла не просто красивая женщина, а зверь в женском теле, и такая смесь била по нервам крепче любой обычной наготы.

Мира видела, какое впечатление производит, и это её откровенно забавляло. В уголках губ держалась всё та же ленивая кошачья усмешка. Она неспешным текучим шагом подошла к бане, сняла с гвоздя простыню, перекинула через плечо так, что та почти ничего не прикрыла, и скрылась за низкой дверью, оставив меня переваривать увиденное.

Виктория проводила гепарду долгим взглядом, и в ней явно закипало знакомое упрямство. Похоже, её задела та лёгкость, с какой Мира избавилась от одежды, спокойно и без малейшей запинки, будто раздеться при постороннем мужчине было для неё не сложнее, чем снять перчатки. Ни вызова, ни бравады, просто полное безразличие к тому, смотрят на неё или нет.

Вот это безразличие и зацепило Викторию сильнее всего. Спасовать там, где какая-то химера и бровью не повела, тем самым признавая, что простая зверюшка оказалась смелее и свободнее, для гонора дочери Императора было попросту немыслимо.