Книга Восхождение Морна. Том 10, страница 44 – Сергей Орлов

Несколько мгновений Сизый просто смотрел на меня, хлопая глазами, пока смысл сказанного медленно доходил до его птичьих мозгов. А когда дошёл, глаза его расширились до размеров чайных блюдец, перья встали дыбом, и от возмущения у него на пару секунд отказала речь.

— Я… ты… да как ты… братан, ты вообще… да я никогда…! — наконец прорвало его, правда, исключительно междометиями, потому что на связные слова возмущения уже не хватало.

— Тихо-тихо, чего ты разошёлся, — я успокаивающе выставил перед собой раскрытую ладонь. — Все мы тут мужики, всё понимаем, дело житейское. Стесняться нечего. Правда, Себастьян?

«Всецело поддерживаю,» — невозмутимо мурлыкнул кот у меня в голове. — «Лично я, к примеру, уже присмотрел себе очаровательную особу с роскошным трёхцветным окрасом. Вы наверняка заметили, как она строила мне глазки весь вечер».

Я порылся в памяти, перебирая всех кошек, что попадались на глаза за ужином, и вспомнил ровно одну трёхцветную. Ту самую, которая при виде Себастьяна выгнулась дугой и зашипела так, что едва шерсть не повылетала. Что ж, видимо, в богатой внутренней вселенной моего кота это считалось зелёным светом и недвусмысленным приглашением.

«И ты, конечно, сейчас побежишь к ней?» — уточнил я.

Себастьян мягко спрыгнул с лавки и повёл носом, оглядывая тёмный двор.

«Не сразу. Для начала я хотел бы пройтись по деревне и кое-что проверить. Что-то здесь не так, господин Морн. Какой-то запах витает, едва уловимый, но мне он совершенно не нравится. Так что пока вы отдыхаете, я бы прогулялся по округе и осмотрелся. Вы же не против?».

«Не против,»— отозвался я. — «Только будь осторожен. Мы тут в гостях, про местных не знаем ровным счётом ничего, так что не лезь на рожон и ничего не трогай. Учуешь что-то серьёзное — сразу разворачивайся и беги обратно, без геройства».

«За геройством — это вы к нашему пернатому другу,»— Себастьян стрельнул в Сизого насмешливым взглядом. — «Я же куда выше ценю осторожность и благоразумие».

И чёрная тень беззвучно скользнула за угол сруба, растворившись в темноте.

Сизый проводил кота недовольным взглядом, потоптался на месте, перевёл глаза на дверь бани, потом на тёмную гладь озера за спиной, и наконец принял решение.

— А пойду-ка я искупаюсь, — заявил он с таким видом, будто только что изобрёл нечто гениальное. — Холодненькая водичка, чистый воздух, никакого тебе жара. Самое то для здоровья. Вот это по-нашему, по-птичьи!

И, гордо вскинув клюв, зашлёпал к воде, всем своим видом показывая, что выбрал этот вариант не от безысходности, а исключительно по велению крепкого птичьего духа.

Я только хмыкнул ему вслед и потянул на себя дверь.

За ней оказался тесный предбанник: лавка вдоль стены, таз с запаренными вениками на полу, пара войлочных шапок на крючках. Сбросив остатки одежды и кинув её на лавку, я отодвинул вторую дверь, низкую и разбухшую от сырости, и шагнул в саму парную.

В лицо тут же ударило плотной горячей волной, такой, что первый вдох обжёг ноздри и тяжёлым комом осел в груди. Под низким потолком неподвижно плавал густой пар, в углу багрово тлела каменка, и сквозь белёсую дымку я не сразу разглядел девушек. Виктория устроилась на средней лавке, Мира — внизу, у самой двери, и обе уже разрумянились от жара, разморённые, расслабленные, растерявшие половину своей всегдашней колючести.