Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 107 – Сергей Орлов

Это был старый добрый «Кубок Судьбы» — игра, на которой в Сечинских тавернах постоянно обувают заезжих гастролёров. Правила тут были проще некуда: ведущий виртуозно колотит кости в серебре, хлопает кубком о стол, а тебе остаётся лишь угадать руку — малая или большая. Выпало меньше двадцати одного — малая, больше — большая. Платят один к одному! А если под хмельным шофе в твоей голове неожиданно вспыхнет озарение и ты рискнёшь назвать точную сумму — заведение отсыплет восемь к одному.

Впрочем, весь фокус держался на одной крошечной оговорке. Если на стол выпадает ровно двадцать одно — то это считается «мёртвой руной». И в ту же секунду всё, что лежало на зелёном бархате, с лёгким шуршанием уплывает в карман заведения.

Почуяв тёплую, подгулявшую публику, крутильщик тут же включил весь свой базарный напор. Не снимая елейной ухмылочки, Мойша зачастил на весь холл, профессионально подсекая проходящих гостей:

— Налетаем, господа хорошие, разминаем удачу перед большими столами! Казино платит — Мойша раздаёт! Малая рука или большая — шансы пятьдесят на пятьдесят, куда уж честнее!

Подхватив с проплывавшего мимо подноса бокал всё той же золотистой настойки, я привалился плечом к мраморной колонне, чуть поведя головой от прилива хмельного тепла, и решил сперва немного понаблюдать за работой местных шулеров.

Первым, кто привлёк моё внимание в этой толпе, оказался краснолицый купец в распахнутом пиджаке — судя по виду, он был местным завсегдатаем, который в очередной раз понадеялся, что «сегодня точно повезёт». Он размашисто шлёпнул на зелёное сукно две тяжелые золотые фишки и рявкнул басом: «Большая!».

Мойша ловко подхватил серебряный колпак. Кости внутри загремели с сухим треском, совершили в воздухе виртуозную петлю и со звонким «хлоп» опустились на бархат. Зазывала выдержал театральную паузу, снайперски нагнетая интригу, а затем плавно поднял кубок. Двадцать шесть!

— И у нас большая рука! Выигрыш господину Забрыкину! — Мойша с артистичным поклоном отсчитал ровно столько же золота сверху и передал его купцу.

Тот довольно крякнул, крутанул пышный уст, сгреб фишки и, разумеется, остался за столом.

Дальше игра покатилась как по маслу — живо, азартно и чертовски увлекательно. Кто-то счастливо сгребал выигрыш, кто-то со вздохом спускал фишки, но в целом золото просто кочевало туда-сюда. Никакого наглого обмана — казино абсолютно честно давало людям почувствовать вкус легких денег, намертво подсаживая их на азарт и спокойно дожидаясь своего коронного часа. На манящий звон монет народ сбегался со всего холла, толпа вокруг стола густела с каждой секундой, а я подпирал колонну, потягивал настойку и с искренним весёлым удовольствием наблюдал за этим представлением.

А потом хлипкий господин в пенсне, который до этого тихонько стоял с самого краю и не проронил ни слова, вдруг поправил стёклышко на носу, выложил на стол небольшую стопочку фишек, и ровным, сухим голосом выдал:

— Семнадцать.

Серебряный кубок взлетел вверх и… На сукне ровно семнадцать!

Толпа вокруг буквально взвыла от восторга. Мойша схватился за виски, картинно застонал на весь зал, причитая, что этак его сегодня пустят по миру, и с тяжелым вздохом выложил внушительную башенку игральных фишек, от вида которой у доброй половины зрителей мгновенно заблестели глаза. Господин в пенсне аккуратно сгрёб куш в глубокий карман с невозмутимым видом человека, которому просто улыбнулась удача, и скромно отступил обратно в тень.