Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 118 – Сергей Орлов

Начал он, разумеется, с гильдии. Точнее — с гильдейского двора, куда всякий заказ на именную работу в обязательном порядке заносится в большую книгу, а десятая часть цены тут же перекочевывала в гильдейский карман. И обойти эту систему было нереально, потому что мастер без патента в Жаровске — не мастер, а просто мужик.

И вот отсюда, доходчиво объяснил Бердышев, и выходило, что местные главы гильдий артефакторов и кузнецов в этом городе имели куда больше веса, чем комендант.

Это, кстати, до боли напоминало мне положение дел в Сечи. С Гнедичем там тоже особо никто не считался: совсем уж пустым местом комендант, конечно, не был и подпортить кровь мог кому угодно, но настоящей властью его в городе никто не считал. В Жаровске, судя по хмурому ворчанию Игната, всё строилось по той же схеме — силовой ресурс безвольно прогибался под денежный.

Покончив с местной иерархией, купец перешёл на личности и с явным наслаждением проехался по сынку гильдейского главы, некоему Эрасту. Игнат назвал его «породистой тварью, ничего самолично не добившейся в жизни». Он его так жёстко и ёмко охарактеризовал, что сразу становилось понятно: этот молодой мажор успел где-то перейти Бердышеву дорогу.

От личных обид разговор естественным образом перетёк к делам, и следующей по списку шла Оценочная палата — контора, которая штампует заключения о подлинности и истинной силе артефактов. Причём спорить с итоговой оценкой бессмысленно: лучшие оценщики города работают именно в палате, и последнее слово всегда за ними.

Вот тут я подобрался и навострил уши.

Потому что как работают оценщики, я не имел ни малейшего понятия. У меня-то всё просто: посмотрел — увидел. А вот на что способен такой же дар в чужих руках и каким образом эти люди зарабатывают им на хлеб, оставалось для меня полной загадкой.

Благо Бердышев охотно объяснил, что к чему, так как очень часто пересекался с ними по работе.

Людей с Оценкой в городе хватало, просто в основном это были маги с даром уровня «E» или «D». С таким рангом много не увидишь, потолок — это определить базовую подлинность предмета и прикинуть его примерную цену.

Настоящей силой в палате были двое специалистов рангом «B», что для Жаровска уже высшая лига. Старик Мозырь, который хоть и слепнет уже и в трех шагах путает людей, но вот вещи продолжает видеть насквозь. И некая дама, которая никогда не появляется на людях и чьё имя мало кто знает. Их Оценка пробивала предмет до самого основания. Они видели истинную суть вещи, ее скрытые свойства, наложенную магию, древнюю историю и даже иногда информацию о бывших владельцах.

Для остальных дар был скорее приятным подспорьем, не более. Работали они головой и памятью: при палате держали огромную библиотеку, куда десятилетиями заносили каждый сколько-нибудь известный артефакт, и оценщики знали эти записи наизусть. Школу определяли по манере шлифовки, мастера — по мелким привычкам в отделке, а век — по тому, как рисовали руну в позапрошлом столетии в столице и как её в те же годы клали за Уралом.

Это была нудная, но добросовестная работа, за которую отлично платили.

Оценщики работали честно, и не по доброте душевной, а потому что иначе в их деле было не выжить. На заключениях палаты держалась вся торговля Жаровска: купец платил за вещь ровно столько, сколько было написано. И стоило оценщику хоть раз попасться на лжи, и уже завтра его подпись не будет стоить ни гроша.