Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 141 – Сергей Орлов

— Нет.

— Ну и ладно, — совершенно без обиды кивнул Мойша. — Тогда я пошел.

И с этой фразой Мойша буквально растворился в пьяном шуме заведения, юркнув между пёстрых гостей боком и ловко, точно капля масла, проскользнувшая сквозь пальцы.

А дальше начался тот самый вечер, подробности которого в приличном обществе вспоминать как-то не принято. Сизый подошел к обещанию «всё организовать» с истинно птичьим размахом, так что не успел я толком оглядеться, как на стойке передо мной образовался пузатый бокал с мутно-янтарным пойлом.

Пахло это варево забористым спиртом, печным дымом и, кажется, лёгким отчаянием бармена, который уже немного представлял, чем всё это может закончиться. Я выпил залпом, после чего окружающий мир разом потерял резкие углы и стал намного добрее, а Коробьин на противоположном конце зала на пару секунд показался мне вполне себе адекватным Оценщиком.

При этом за игровые столы я принципиально не садился. Раз уж при всём зале громко отказался от местных забав, то приходилось держать марку до конца — пусть даже рулетка искусительно подмигивала мне своими красным и чёрным светом.

Зато мы отлично поладили с одним отставным капитаном, которому я абсолютно честно проиграл двенадцать серебряных монет в кости. В итоге мы уже обнимались как старые боевые товарищи и горячо сходились во мнении, что Империя несомненно катится в бездну, но мы двое ещё обязательно повоюем.

Все шло прекрасно, пока капитан внезапно не заявил, что кости — это тоскливая забава для людей с полным отсутствием фантазии. И вот именно на этом моменте я совершил свою главную роковую ошибку. Хмель ударил в голову, и мне немедленно захотелось наглядно продемонстрировать старому вояке, что такое настоящая, ничем не ограниченная фантазия.

Сразу внесу в протокол: саму игру придумал, разумеется, не я. Её изобрел какой-то безымянный гений из моего прошлого мира, а я лишь взял на себя скромную миссию донести эту благую весть до местных жителей.

Суть азартного безумия сводилась к элементарному. Брался хорошо запотевший бокал со льдом, по прохладному стеклу которого медленно ползли тяжёлые капли. Каждый выбирал себе по струйке, делал ставку и просто ждал: чья капля первой добиралась до деревянной подставки, тот и забирал весь банк. Никаких тебе меченых колод, хитрожопых крупье с масляными улыбками или подкрученных колёс — только чистая физика и голая, беспощадная воля богов.

Идея зашла местным настолько идеально, что уже через каких-то четверть часа у нашей стойки было не протолкнуться от двух десятков азартно орущих мужиков.

А ещё через полчаса бармен перестал наливать и начал принимать ставки, а меня каким-то чёртом отсадили подальше, потому что «господин Морн дышит на стекло в свою пользу». Заметили, сволочи…

Ещё через час у нас появились фавориты. И фаворитом, разумеется, оказался не какая-то отдельная капля — капли живут недолго и умирают безымянными, — а бокал. Точнее, старая царапина на стекле третьего бокала слева: капли скатывались по ней, как по накатанной колее, и приходили первыми трижды подряд, делая это с каким-то оскорбительным достоинством.

Царапину нарекли Гвардейцем. На Гвардейца ставили всей толпой, к Гвардейцу подходили посмотреть, у Гвардейца завелись собственные фанатики, утверждавшие, что он просто физически не способен проиграть.