Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 72 – Сергей Орлов

Я пожал плечами и ответил честно, благо в кои-то веки честность мне ничего не стоила.

— Да нет у меня никаких знаний. Я действовал исключительно на инстинктах, и только затем, чтобы спасти эту бестолочь.

Бестолочь немедленно взвилась.

— Да как ты…

— А как ты увидел его каналы? — прищурился дед, для которого младший внук, кажется, вообще проходил по разряду сквозняка. — Как догадался пустить в дело собственное пламя? Ты же сам им владел без году неделю.

Вот тут следовало подбирать слова с той же аккуратностью, с какой пьяный несёт домой последнюю целую бутылку, потому что раскрывать все детали своей способности я пока не собирался.

— Моя Оценка… — я слегка задумался, словно и вправду подбирал слова. — Несколько отличается от той, которой обладают разного рода торговцы.

— Насколько отличается?

— Достаточно, чтобы разглядеть, что у него внутри тогда творился настоящий хаос. Феликс сгорал, и времени на раздумья у меня попросту не было.

— Поэтому ты принял его за ме…

Вот теперь уже я его перебил.

— Мне пришлось рискнуть и действовать на инстинктах.

Феликс возмущённо покрутил головой, обводя нас обоих взглядом человека, которого обсуждают в третьем лице прямо при нём, и предпринял третью попытку.

— Да меня тут кто-нибу…

— На инстинктах, — задумчиво повторил дед, и на этом судьба третьей попытки была решена. — Феликс. Сними наруч.

Вконец заведённый братец тяжело вздохнул и с видимым неудовольствием принялся расстёгивать ремешки.

Я посмотрел на его руку и невольно подался вперёд.

— Какого хрена…

Удивился я не на пустом месте: такого, чтобы печать на живом человеке крошилась изнутри, я за всё время, что провёл в этом мире, не видел ни разу. А учитывая, что родовое пламя своему братцу запечатывал именно я, возникали совсем небольшие подозрения, что тому виной как раз мои действия…

Так что я наклонился ближе и всмотрелся в изменённую магическую татуировку.

Трещины на ней появились в тот же момент, когда узор печати потерял свою яркость, и это я прекрасно помнил. Но я тогда внимательно проследил за движением энергии в магических каналах и ничего подозрительного не увидел. А потому подумал, что это просто небольшая побочка от погашения дара. С кем не бывает.

Но теперь эти самые трещины расширились, сделав татуировку как будто опухшей, а внутри у них появилась… пепельная крошка. И крошка эта на месте не сидела: она выступила из трещин на чистую кожу и отошла от края узора уже пальца на два, будто предплечье присыпали золой, а потом вбили её внутрь ладонью.

— Тебе больно? — спросил я.

— Нет. — Феликс дёрнул плечом. — Только немеет иногда. К вечеру. Но само быстро проходит.

Немеет…

Говорит с таким тоном, будто ногу по вечерам случайно отсиживает. Это ещё хорошо, что за ним дед сейчас присматривает. У этого идиота хватило бы мозгов скрывать столь важные изменения в магической структуре своей татуировки, пока не стало бы слишком поздно.

Я взял брата за запястье и развернул руку к окну, где было побольше дневного света. Он напрягся всем предплечьем, но хотя бы не стал сопротивляться. Похоже, за всей этой породистой спесью сидел обыкновенный испуганный мальчишка, который не понимал, что с ним творится.

— Как давно это началось?

Я надавил на центр татуировки, ожидая лёгкого ответного жжения. Но ничего. Даже наоборот, как будто могильным холодом потянуло.