Онлайн книга «Терминатор Пепельный фронт»
|
На полу валялись истлевшие документы, разбитые мониторы старого, лучевого типа и куски офисной мебели. Девушка подняла луч фонаря выше. На стене, над одним из дверных проемов, красовалась пожелтевшая, выцветшая пластиковая табличка с надписью на французском и английском языках. «CERN. СЕКТОР УПРАВЛЕНИЯ МАГНИТНЫМ КОНТУРОМ Б. ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА». Элоди замерла, ее сердце забилось быстрее, несмотря на кровопотерю. Она вспомнила слова старика Дитриха в Альпах. Скайнет не строил всю инфраструктуру с нуля. Искусственный Интеллект захватил и модифицировал Большой Адронный Коллайдер, использовав его подземные кольца для создания своей Хроносферы. Скайнет замуровал старые человеческие сектора за толстыми стенами гиперсплава, посчитав их неэффективными и мертвыми. Он не стал тратить энергию на их полный демонтаж. Она выпала из стерильной кровеносной системы левиафана прямо в его старый, забытый, мертвый рудимент. В аппендикс, который Скайнет игнорировал. И именно здесь, среди этой пыли и забытых человеческих технологий конца двадцатого века, крылся ее единственный шанс. Элоди с трудом, опираясь на стену, поднялась на ноги. Она прижала левую руку к кровоточащему боку, а правой осветила ряды старых серверных шкафов. Если Скайнет использовал физические коммуникации коллайдера для построения своей сети, значит, где-то здесь должен быть старый, забытый аппаратный шлюз. Оптоволоконный порт, который машины не физически отрубили, а просто заблокировали программно. Слепое пятно. Хакер внутри израненной, истекающей кровью девушки окончательно проснулся. Она сбросила рюкзак с плеч и достала титановый диск Коннора. Охота за точкой доступа началась. И теперь у нее был инструмент, чтобы убить бога в его собственном храме. Глава 61 АКТ IV: ПРОТОКОЛ «ЭДЕЛЬВЕЙС» ГЛАВА 61: СЛЕДЫ ПРОШЛОГО Европейский Театр Военных Действий Швейцарские Альпы, подземная база «Эдельвейс», Заброшенный сектор CERN 2029 год Пыль имеет вкус. В разрушенном Лондоне она имела вкус жженого пластика и стронция. В катакомбах Парижа она отдавала сухим, известковым привкусом древних костей. Здесь, в глубоком, отрезанном от остального мира подземелье под горным массивом Юнгфрау, пыль имела вкус забытого времени. Вкус истлевшей бумаги, окислившейся меди и абсолютного, ненарушимого покоя. Элоди лежала на холодном, неровном бетоне. Каждое сокращение ее диафрагмы отдавалось в мозг серией коротких, ослепительно-белых вспышек боли. Рана на левом боку, превратившаяся в месиво из сожженного гидрогеля, разорванных мышечных волокон и сломанных ребер, пульсировала в такт судорожно бьющемуся сердцу. Кровь медленно, теплыми, липкими струйками стекала по ее талии, пропитывая остатки ткани и скапливаясь маленькой лужицей на полу. Она не знала, сколько минут пролежала так после падения из вентиляционной шахты. Возможно, пять. Возможно, час. В этом лишенном естественного света склепе время потеряло свой привычный, линейный смысл. Оно застыло, как муха в янтаре. «Вставай. Ты не имеешь права здесь сдохнуть», — голос Эша, холодный, резкий, лишенный всякой жалости, прозвучал в ее голове так отчетливо, что она инстинктивно дернулась, ожидая удара по щеке. Но Эша здесь не было. Командир «Вангарда» остался лежать на обледенелых камнях перед гиперсплавными вратами, отдав свою жизнь за то, чтобы она могла дышать этой древней пылью. |