Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 404 – Джон Сан

Вишневое пятно стало ярко-красным, затем оранжевым. Воздух в контрольном зале задрожал от марева. Стало невыносимо жарко, словно Элоди снова оказалась в вентиляционной шахте над плазменными печами.

— Нет… — прохрипела она, цепляясь окровавленными ногтями за край стойки серверного охлаждения. — Нет, пожалуйста…

Металл начал сдаваться. В самом центре оранжевого пятна образовалась ослепительно-белая воронка. Раздался шипящий, влажный звук, и первая капля расплавленного, жидкого титана упала на пол контрольного зала. Она прожгла напольную плитку насквозь с громким треском. За ней последовала вторая, третья.

Металл тек, как густой мед. Инквизитор буквально проплавлял себе путь сквозь преграду собственным телом, игнорируя критические предупреждения своей системы о перегреве нейропроцессора и неизбежном расплавлении шасси. Месть отменила протокол самосохранения.

С чудовищным скрежетом, похожим на стон умирающего левиафана, структурная целостность двери была нарушена. Центр створки провалился внутрь.

В образовавшуюся дыру с шипением ворвался перегретый воздух коридора, смешанный с дымом и испарениями машинного масла. А затем в проломе появились руки. Вернее, то, что от них осталось.

Изувеченная правая рука терминатора, чьи хромированные пальцы потемнели от запредельного жара, вцепилась в расплавленный, текущий край пролома. Металл закипел вокруг манипуляторов машины. С другой стороны в дыру просунулся искрящийся обрубок левой руки. Гидравлика взвизгнула с невероятной, надрывной силой.

Инквизитор рванул.

Искореженный титан поддался с оглушительным треском. Дверь, которая должна была выдержать прямое попадание из танкового орудия, была разорвана надвое, как картонная коробка. Тяжелые, искореженные куски металла, края которых все еще светились желтым и капали жидким шлаком, рухнули на пол контрольного зала.

В проеме стоял он.

Это зрелище навсегда выжгло бы сетчатку любому неподготовленному человеку. Инквизитор перестал быть шедевром кибернетики. Он стал гротескным, биомеханическим кошмаром.

Его гиперсплавный эндоскелет раскалился докрасна. Местами хромированная поверхность пошла жуткими, черными волнами окалины от магмы Альп и перегрева собственного реактора. Кожи и органики не было давно — они сгорели еще на карнизе горы. Лицевая пластина черепа была наполовину расплавлена и скособочена, из-за чего казалось, что металлический демон застыл в вечной, сардонической ухмылке.

Но самым страшным было то, что он принес с собой из коридора. В ходе рукопашной бойни с новыми моделями Т-800, обрывки их разорванных тел буквально вплавились в открытую грудную клетку Инквизитора из-за чудовищной температуры. Из его ребер торчали чужие поршни, обрывки армированных кабелей передачи данных и смятые куски блестящего хрома. Он был ходячим кладбищем своих собратьев. Слепленным воедино куском агонизирующего металла.

И посреди этого искореженного, дымящегося хаоса, в правой глазнице расплавленного черепа, горел один-единственный, абсолютный красный глаз. Линза сенсора треснула, из-за чего алый луч разбивался на несколько дрожащих, пульсирующих фракталов.

Сенсор метнулся по контрольному залу и мгновенно зафиксировался на Элоди.

Щелк-вззз.

Инквизитор сделал первый шаг внутрь. Его правая нога, лишенная части защиты, громко скрипнула, обнаженный поршень выбросил сноп синих искр. Тяжелый, оплавленный ботинок опустился на белую плитку, оставляя черный, дымящийся след.