Книга Гейне. Двойная игра, страница 16 – Анатолий Леонов

— Макс, — воскликнул удивленный обозник, — где штаб?

— Эвакуировался уже час назад, — ответил ефрейтор на прекрасном хохдойч и поднялся с лавки, тяжело опираясь на свой карабин.

Обозник растерянно развел руками:

— А что с русским делать?

— Давай мне. У меня задание — доставить его в Гжатск, в штаб 9-го армейского корпуса генерала Ханса Шмидта.

— Отлично! — Лицо обозника расплылось в довольной улыбке. — Побегу к своим в хозчасть. А то черти без меня драпанут!

— Прощай, инженер! — дружелюбно кивнул он Демьянову. — Надеюсь, тебя не поставят к стенке ни наши, ни ваши!

— Прошу следовать за мной, — произнес обер-ефрейтор, как только веселый ганз^[10] скрылся за дверью. — У нас мало времени.

Они шли по дотла сожженным окраинам Можайска. Уцелевших зданий почти не осталось. Кругом царили хаос и разрушение. В тридцать шестом Александр был здесь с писателем Борисом Пильняком. Теперь он смотрел во все глаза и среди руин, обрушенных стен и закопченных остовов печных труб не узнавал тихих улочек старинного русского города.

Гражданских на улице не было видно. Живые прятались, мертвые лежали по придорожным канавам, заметенные снегом. Убирать их никто не собирался.

Красная армия наступала на город. Фашисты отступали. Канонада, затихшая было вчера, сегодня возобновилась с новой силой, и, судя по грохоту разрывов, линия фронта неумолимо приближалась. Паники у немцев еще не наблюдалось, но апатия и растерянность ощущались в полной мере.

Похожие на бездомных нищих, солдаты непобедимой Германии кучками грелись у костров, протягивая замерзшие руки к огню и с тоской прислушиваясь к звукам боя, разгорающегося уже на ближних подступах к городу. Рядом стояли обледенелые машины с неработающими двигателями. Водители и механики потеряли последнюю надежду, пытаясь запустить моторы всеми известными им способами.

В такой ситуации основным средством передвижения, как в былые времена, опять стал пароконный пехотный обоз Hf.2, представлявший собой массивную телегу, запряженную двумя здоровенными битюгами. Мимо Демьянова неспешно прокатила одна из них, груженная, как трамвай в час пик, заметенными снегом солдатами с серыми осунувшимися лицами. Обмороженный верховой, сидя на одном из битюгов, пытался управлять телегой, хлеща по крупам лошадей задубевшими на морозе вожжами. Могучие животные покорно слушались возницу, хотя и выполняли его команды медленно, словно через силу. Следом двигалась целая вереница таких телег.

На пригорке у Чертановского кладбища стояли два танка с короткими, словно обрезанными стволами. Демьянов, неплохо разбиравшийся в военной технике, с первого взгляда определил, что это средний немецкий танк Pz. III модификации или H, или J. Танкисты развели под днищами боевых машин небольшие костерки, надеясь таким способом удержать моторы от промерзания, но солдатская смекалка на этот раз сработала ровно в обратную сторону. Огонь от костра растопил мерзлый грунт, и одна из грозных машин вдруг заскользила вниз с пригорка прямо на телеги. Испуганные солдаты с криками бросились врассыпную. Танк, тем временем продолжая двигаться, наехал на один обоз, смяв его в щепки и покалечив лошадей, после чего скатился в овраг и завалился на бок.

Следом началось бурное выяснение отношений между инфантерией и панцерваффе, в котором пехота, в силу преобладающего большинства, одержала верх над танкистами.