Книга Гейне. Двойная игра, страница 18 – Анатолий Леонов

Двадцать третий трамвай с лобовыми фонарями зеленого и синего цвета свернул со стороны Оружейного переулка, издав резкую трель, схожую с металлическим треском будильника или школьного звонка. Проехал метров триста и остановился на 3-й Тверской-Ямской улице рядом с бывшим доходным домом Безобразовых. С трамвайной площадки на вздувшуюся от времени мостовую, сделанную из мелкой брусчатки под странным названием «кляйн-фластырь», бодро соскочил один единственный в тот вечерний час пассажир. Трамвай клацнул сцепкой и укатил в направлении Белорусского вокзала, за четыре года до того бывшего Белорусско-Балтийским, а до того Александровским, Брестским, Смоленским…

Александр Демьянов в пиджаке «букле», фланелевых брюках и двухцветных штиблетах-спектейторах, словно сошедший не с московского трамвая, а с постера голливудского фильма, закурил тонкую, с длинным мундштуком сигарету «Метро», из пачки, которую полчаса назад купил в магазине «Табак» на Петровке, и, перейдя на другую сторону улицы, направился к дому «Сахаротреста», расположенному в трех минутах ходьбы от остановки.

Исторически сложилось так, что в районе было мало крупных предприятий, даже после революции промышленное строительство обошло его стороной. Зато здесь оказалась сосредоточена едва ли не бо́льшая часть городских издательств и типографий, поэтому когда в середине двадцатых годов власти затеяли реконструкцию, то большинство жилых домов здесь было построено для печатников, служащих министерств и трестов, а также творческой элиты — артистов, музыкантов, композиторов. В этом читалась какая-то ирония, если вспомнить, что за триста лет до того где-то недалеко располагалась скоморошья слобода с кладбищем неприкаянных лицедеев.

Дом, расположенный на пересечении 2-й Тверской-Ямской и 3-й Миусской, называемый домом «Сахаротреста», отличался от остальных. С первого по четвертый этаж в нем располагались квартиры ответственных работников Главсахара и других учреждений, связанных с системой Наркомпищепрома, а также квартиры для временного размещения иностранных специалистов, участвующих в строительстве сахарных заводов по всей стране. На пятом этаже находилось общежитие коридорного типа, а на шестом этаже — столовая с кухней. Маленький Вавилон в большом городе! Здесь никто никого толком не знал и не особенно стремился к этому. Хорошее место, чтобы не привлекать лишнего внимания, если сам стремишься его избежать.

Демьянов вошел в первый подъезд дома не с парадного входа, выходящего на улицу, а с черного, со двора.

Поднялся по лестнице на третий этаж и осмотрелся. На лестничной площадке, украшенной кадкой с чахлым, словно объеденным мышами фикусом, напротив друг друга располагались две квартиры. На двери одной была прибита позолоченная, с красивым вензелем цифра 3, на другой — скромная, жестяная 4. Демьянов достал из кармана ключ и открыл дверь в четвертую квартиру.

В двухкомнатной квартире, обставленной по-спартански скромно, без лишних запросов, его уже ждали. В гостиной за столом сидели двое: начальник 2-го отдела 3-го управления НКВД СССР Виктор Ильин и начальник 1-го отделения того же 2-го отдела Михаил Маклярский.

— Разрешите войти? — с порога спросил Демьянов.

— Вы уже вошли, — сухо прокомментировал его вопрос Маклярский.