Книга Гейне. Двойная игра, страница 73 – Анатолий Леонов

— Вы, это, гражданин, не хулиганьте! — попробовал урезонить декламатора старик-официант. — Слезайте со стола.

В ответ дебошир склонился над ним и хлопком ладони приклеил старику на лысину новый хрустящий червонец.

— Проходи, халдей. Здесь за все заплачено.

Тем не менее со стола он слез и нетвердой походкой направился в сторону Луконина, глядя на него с ехидной ухмылкой пьяного человека.

— Я вижу, Михаил Кузьмич, поэзия Сашки Тинякова вам не сильно нравится?

— Вообще не нравится.

— А что в ней не так? В чем он не прав? — «Злой» осклабился, показав ряд мелких зубов, местами изъеденных кариесом. — Можете не отвечать. Вы в Союзе все непроходимые циники и лицемеры. Говорите и пишете лозунгами, отчетливо понимая, что в жизни главное.

— И что же?

— Деньги! Без денег даже очень большой талант и большая известность — ничто. Пустое место. Каждый из вас в своем ССП это понимает, но ни за что не признается.

Его окликнули.

— Прошу прощения за беспокойство!

Он бросил на Луконина и Демьянова высокомерный взгляд, по-военному щелкнул каблуками туфель и направился догонять своих, пошатываясь и натыкаясь на стулья.

— Почему ты ему не ответил? — удивился Демьянов.

— А зачем? — пожал плечами Луконин. — Сверчков, конечно, удивительная сволочь и конченая мразь, но тут он прав. Союз писателей превратился в громадную служебную машину, работающую хотя и бешено, но на холостом ходу. Я думал об этом. Настоящий писатель не нуждается ни в каком Союзе! Ему надо просто не мешать работать.

— Это взгляд романтика! А кто такой — Сверчков? Он писатель?

— Нет. Художник из Твери, то есть… Калинина, — поправился Мишка. — Помнишь уголовное дело о масонской «Великой ложе Астреи»?

— Конечно помню. Это же мой Ленинград! Громкое дело было. Некий Астромов организовал группу мошенников, которые вымогали деньги у членов созданной им «ложи», а заодно участвовали в извращенных оргиях с женщинами, состоящими в этой ложе.

— Так вот Сверчков был у Астромова правой рукой. Сейчас живет в ссылке в Калинине, что никак не мешает ему бывать в Москве и жить в свое удовольствие.

Демьянов бросил задумчивый взгляд на дверь, за которой скрылась пьяная компания. Внутренний голос подсказывал, что встреча с этим неприятным типом была неслучайной, и ему, вероятно, придется столкнуться с ним в будущем.

Давнее предчувствие не обмануло Демьянова. Он узнал Сверчкова еще в лагерном бараке и в подходящий момент использовал его в своей игре. Провокатор ушел. Гисс, продолжая улыбаться, пристально посмотрел в глаза Демьянова, точно знал все его потаенные мысли.

— Я так полагаю, что это не единственное, что вы хотели мне рассказать, господин Демьянов?

— Нет, не единственное, — согласился тот. — Я здесь две недели. Меня словно забыли. Обещали сотрудничество, а вместо этого заперли в концлагере. Организация, пославшая меня…

— Я в курсе, — остановил его Гисс. — Я читал ваше дело. Будем считать, что временная задержка — результат обычного соперничества СД и абвера. Но теперь все кончено. Завтра у вас начнутся занятия в школе.

— Вот как? И чему меня будут учить?

— Всему, чему учат разведчика. Кстати, в деле написано, что вы инженер и изобретатель. Даже передатчик сами собрали.

Гейне оставалось только порадоваться тому, что разговор вдруг затронул темы, в которых он чувствовал себя как рыба в воде.