Книга Тайный гость, страница 91 – Анатолий Леонов

— Предлагаешь переговоры? О чем говорить с людьми, которые до сих пор не озвучили свои требования? – возразил Проестев – Тем более они уже знают, что мы здесь. Предлагаю ломать!

— Ты начальник, тебе решать! – подумав, согласился Феона.

Невысокий широкоплечий стрелец, бывший слободским кузнецом, отыскал в боковом проходе нечто, весьма условно напоминающее ковочную кувалду, и, приноровившись, с помощью товарища нанес сокрушительный удар в область железного замка. Гул пронесся по всему подземелью, отозвавшись эхом в каждом проходе. С третьего раза не выдержала дверь. Дерево потрескалось и сильно раскрошилось. Стрельцы дружно надавили плечами и, «с мясом» вырвав замок, кубарем ввалились внутрь.

Посередине небольшой комнаты, освещенной огарком ослопной свечи, стояла лавка, покрытая домотканой дерюгой. На лавке без движения, свернувшись калачиком, лежал царь. Иных людей в помещении не было. Проестев, первым подбежавший к Михаилу, увидел большую иглу, торчавшую у него из затылка, и попытался вытащить ее.

— Не тронь! – одернул его Феона и поднес два пальца к носу царя.

— Жив. Дышит.

— Царского лекаря Бильса сюда! – завопил Проестев, глядя на остолбеневших стрельцов.

— Нет! Зови отца Артемия из Знаменского монастыря, – приказал Феона вышедшему вперед посыльному, – до него ближе, и в таких делах он лучше любого архиатра соображает.

Посыльный кивнул и резко сорвался с места, едва не снеся головой дверную коробку.

— Заставь дурака Богу молиться… – проворчал Проестев и замер, принюхиваясь. – Ничего не чувствуешь? Вроде шипит чего, и запах подозрительный!

— Верно! – согласился монах и откинул полог дерюги.

Под лавкой, где лежал царь, стоял бочонок с подведенным к нему длинным фитилем, который медленно тлел, оставляя за собой змейку серого пепла.

— Огнянка!^[137] – крикнул Проестев и, выхватив из-за пояса пистолет, выстрелил по запальному шнуру, перебив его где-то на середине.

С потолка посыпались штукатурка и куски щебня, покрыв стрелка этой пылью с головы до ног.

— Ты чего палишь? – заорал на судью оглохший Феона. – Обвала захотел? А если рикошетом в бочку? Совсем сдурел от страха! Берем государя и бежим!

Обратный путь в дом на Пожаре занял считаные минуты. Скорости и задору, с которыми отряд передвигался по подземелью, мог бы позавидовать возница телеги, запряженной парой деревенских меринков. В доме их уже ждали. Кто-то даже успел соорудить для государя лежанку из досок и тюфяков. Скоро в сопровождении посыльного явился встревоженный отец Артемий.

— Надо же! – изумленно покачал он седой головой, глядя на иглу, торчавшую из головы Михаила. – Полвека такое не видел. С тех пор, как наблюдал за ихней чжунъи^[138]. Это кто же такой сведущий отыскался?

— Есть один, – нехотя процедил Феона, – лучше скажи, отче, чего делать?

— Да ничего, – пожал плечами старик, осторожно берясь пальцами за край иглы. – Вам – ничего! – добавил он с улыбкой. – Тут главное – не спешить.

Медленно, не меняя угла входа, он извлек стальной шип. Смазал рану мазью и поднес к носу царя маленький пузырек с пахучей жидкостью. В то же мгновенье Михаил глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Где я? – спросил слабым голосом.

— Здесь, государь, с нами!

Объяснить, где это «здесь», Проестев не успел. В комнату, окруженная многочисленной беспрестанно гомонящей челядью, ворвалась взволнованная инокиня Марфа, решительным образом оттеснившая от сына всех людей, находившихся в помещении.